Гобелен
Шрифт:
Во время церемонии Хенк стоял бледный и тихий, без слез. И Поль, когда они шли обратно к машине и всю дорогу домой, крепко держал его за руку.
Пришли друзья. В доме было много народу, все с цветами и корзинками с едой. Все окружили Ли, которая взяла себя в руки и успокоилась. Донал Пауэрс позвал Поля и вышел с ним в холл.
– Мне хочется, чтобы вы знали: завтра я посылаю Ли пакет. Немного наличных по справедливости принадлежит им. Сотню тысяч.
Если он собирался произвести впечатление на Поля, то должен был разочароваться.
– Я говорю вам
– Сомневаюсь, что Ли может быть до такой степени огорчена, чтобы не знать, что делать с деньгами.
Донал странно посмотрел на него:
– Это наличность. Я сам ликвидировал все акции, кроме самых надежных. Вы знаете, что рынок должен рухнуть со дня на день.
– Я хорошо это знаю, – ответил Поль.
– Ну, просто подумал, что надо упомянуть об этом. Мой тесть слишком глуп, чтобы прислушиваться ко мне. Прошлый раз, когда я разговаривал с ним – мы встречаемся не слишком часто, – я предупредил его, но он не послушал меня.
У Поля не было настроения обсуждать чьи-то дела. Он подозревал, что и Доналу было наплевать на чужие дела, этот разговор был ему нужен, чтобы попытаться наладить отношения. Донал хотел скрыть свою неприязнь – приличия прежде всего.
Поль презирал этого человека, но, вспомнив Мэг, заставил себя быть вежливым.
– Сегодня печальный день, – заключил Донал. – Мы все должны сделать, что возможно, для Хенка.
– Да, конечно.
Так они расстались. Донал и Мэг уехали в Нью-Джерси, гости разошлись, Хенка отправили спать. Хенни хотела увезти Дэна домой после напряженного дня, Эмили тянула упирающегося Элфи, все еще протестующего:
– Все, что я могу, Ли, все… ты знаешь, где меня найти. Я позвоню тебе утром.
– Останьтесь, Поль и Мариан, – попросила Ли. Мариан возразила:
– Ты, должно быть, вымоталась. Тебе лучше попытаться заснуть.
Это сама Мариан эмоционально вымоталась и хотела спать, понял Поль. Но он сказал:
– Мы останемся столько, сколько ты захочешь, Ли.
Ли сидела на диване, подперев подбородок ладонями.
– Он был хороший человек. Слава Богу, что все было быстро. Он не мучился… Знаете, в том, что случилось, частично виновата я. Мне давно следовало заставить его уйти от Донала.
Сердце Пола быстро забилось.
– Я всегда беспокоилась, когда он возил слишком много денег.
Нет, она не догадалась. Сердце Поля успокоилось.
– И все это дело со спиртным при таком количестве конкурентов – может, кто-то решил, что они украли торговлю в Рейнбоу. Кто знает?
Очевидно, она не знала. Умудренная в другом, она мало понимала, как велось дело Бена.
– Должна сказать, что Донал хорошо относился к Бену. Ну, так получилось, что Донал был лучшим клиентом Бена. Последнее время, – тоскливо протянула Ли, – он был, возможно, его единственным клиентом. Бен был так занят его делами. О, но Бен был умница! Донал часто говорил, что Бен стоит каждого пенни, который он ему платит.
Недостаточно все-таки умный. Вместо того чтобы
– Вы не представляете масштабы деятельности Донала. Я говорю о его законных инвестициях. Сталеплавильные заводы на Среднем Западе, конторские здания в Чикаго и Буффалро, он даже приобрел очищающую систему в расчете на будущее, когда спиртное будет разрешено. Вот почему Бену приходилось так много ездить. Многое предлагал он, знаете.
Она слегка улыбнулась. Поль подумал с сочувствием, что это хорошо, что пусть она лучше гордится им, а не стыдится его. Потом он подумал, что, видимо, это Бен устроил Доналу покупку компании, которая снабжает Хенка большей частью его дохода.
И снова его охватил гнев.
Мариан опять вмешалась:
– Мне действительно кажется, что тебе надо отдохнуть, Ли.
Улыбка Ли стала тоскливой.
– Наверное, вы правы. Мне понадобятся еще мои силы, правда? Я так волнуюсь за Хенка. Он так любил Бена, и Бен был ему хорошим отцом. Мальчику нужен мужчина, чтобы направлять его, а Дэн слишком стар и болен. Ты займешься этим, Поль? Возьмешь его в свои руки? Ему нужен кто-то, кому он может доверять и кто поможет ему справиться с этим горем.
– Ты знаешь, что я сделаю все. Как для своего сына.
Мариан встала. Она открыла сумочку и тут же нервно закрыла ее. Трагедия и напряжение последних дней стали сказываться. Она не выносила описания страданий в книгах, закрывала глаза в кино.
Поль быстро сказал:
– Тебе надо бы увезти его из города на некоторое время. Небольшое путешествие помогло бы.
– Ты прав, Поль, но лучше, если с ним поедешь ты, а не я. У тебя найдется для этого несколько дней?
– Думаю, что смогу это устроить. Ли протянула руку:
– Ты всегда так добр к нам, Поль! Так добр и мудр.
Да, подумал он, спускаясь по лестнице, какой я мудрый! Я не могу даже привести в порядок собственные мысли.
Когда заканчивалось лето и не за горами было начало школьных занятий, Поль и Хенк направлялись на Бостонскую почтовую дорогу на своем пути в Новую Англию.
– Куда мы едем? – спросил Хенк.
– Не знаю. Давай просто держаться северного направления, а там посмотрим.
Поль выглядел за рулем очень высоким по сравнению с Беном. Хенк старался не смотреть на руль, чтобы не вспоминать руки Бена в перчатках на руле и как он любовно протирал замшей сверкающий гудок своего автомобиля.
Мальчик не знал, чего ожидать после смерти Бена. Он боялся, что все изменится, что они уедут из дома и ему придется ходить в другую школу, потеряв всех своих друзей, может быть, даже придется отказаться от собаки.
Но когда они остались одни после окончания траура, мать сказала ему, как все будет:
– Я буду работать так же, как всегда работала, а ты будешь по-прежнему ходить в свою школу. Мы останемся в этом доме. Да, тебе будет не хватать хорошего отца, но у тебя все еще остаются твой дедушка и Поль, особенно Поль.