Гоблин – император
Шрифт:
Дач'осмер Тетимар, то ли случайно, то ли по мстительному замыслу Цевета, оказался последним. В любом случае, ожидание явно разозлило его, ибо он шагал к трону так быстро, что сестра никак не поспевала за ним.
Плохое начало, думал Майя, наблюдая, как Дач'осмин Тетимин семенит за братом. Она не была настолько уверена в себе, чтобы идти в своем темпе, а стремительные шаги брата вынуждали ее время от времени переходить на рысь. Одним словом, под жесткое стаккато каблуков Тетимара все присутствующие в зале молча наблюдали за ужасным нарушением приличий. В своих узких юбках со шлейфом
Фара Тетимин была красивой девушкой, хотя ей не хватало яркости, которая делала ее брата таким привлекательным. Она была одета в замысловатом и сложном стиле, поощряемом вдовствующей Императрицей, который, однако, ей совершенно не подходил: девушка была похожа на ребенка, вырядившегося для игры в материнское платье. Майя покорно попытался представить ее в качестве своей Императрицы, но кроме страха, явственно написанного у нее на лице, она ничем не отличалась от остальных девушек, которых он видел на поминках и в залах дворца.
— Ваше Высочество, — торжественно начал Тетимар, а затем заметил, что его сестры рядом с ним нет.
На мгновение на его лице отразилось нечто большее, чем раздражение, это заставило Майю стиснуть пальцами подлокотники трона. Затем Тетимар повернулся и стал смотреть, как приближается его сестра; сейчас он был разительно похож на Сетериса с часами в руках. К тому времени, когда Дач'осмин Тетимин достигла подножия помоста, она была полумертва от страха, а идеальная белизна ее кожи изуродована двумя красными пятнами на щеках.
— Ваше Высочество, — снова поклонился Тетимар.
Сестра рядом с ним тоже поклонилась, и намного изящнее, но только потому, цинично подумал Майя, что ее хорошо выдрессировали.
— Можем ли мы представить вашему вниманию нашу сестру Фару Тетимар?
Искушение завершить эту катастрофу, сказав «нет», было настолько серьезным, что сначала Майе не удалось выговорить вообще ни слова. Краска отхлынула от лица Дач'осмин Тетимин; по ужасу, мелькнувшему в ее взгляде, он понял, что по какой-то несчастной случайности она угадала его мысли. Даже Тетимар начал выказывать признаки беспокойства. Наконец Майе, удалось пробормотать:
— Мы очень довольны.
Он подозвал их ближе, хотя чувствовал, что снова проявил жестокость по отношению к Дач'осмин Тетимин, взбирающейся по лестнице. Но по крайней мере, теперь Тетимар поддерживал ее под локоть, так что Майе не нужно было беспокоиться, что она упадет.
Вблизи он мог видеть, насколько она молода, и не только по возрасту. Его племянник Идра был ее ровесником, но Идра был принят при дворе, его официально представили обществу еще год назад. Майя вспомнил, как кто-то сказал, что Тетимар срочно «извлек» свою сестру ко двору, и подумал, не жила ли она в своей Эдономее.
Майя помнил свой долг, он попытался произнести одну из банальностей, которыми изъяснялся с самого утра, когда Тетимар шагнул ближе и вполголоса спросил:
— Мы слышали, Ваше Высочество, что вы предпочли нам Дом Бажевада.
— Мы не знаем, от кого вы могли услышать подобное, —
— И все же вы рассматриваете их предложение, хотя я отчетливо помню, что говорил вам, как покойный Император вел переговоры с нашим отцом. Какие другие причины могут быть убедительнее этой, Ваше Высочество?
Его «убедительнее» прозвучало, как пощечина.
Пальцы Майи сжались на подлокотниках трона, живот скрутило от боли, но в его собственном голосе прозвучала непривычная твердость, когда он ответил:
— Наша сестра, эрцгерцогиня Ведеро, соблюдает глубокий траур по отцу и братьям. Пока она не сможет оплакать их, мы не будем обсуждать ее брак ни с вами, ни с Осмером Бажеваром, ни с кем-либо еще. И мы не считаем себя связанными какими-либо частными соглашениями нашего отца. Мы не уверены в его воле, и таким образом не можем принимать во внимание завещаний, не оставленных им в письменной форме. Мы чрезвычайно сожалеем, если вы сочтете наше решение оскорбительным для себя.
Последовало долгое-долгое молчание. Тетимар смотрел на Императора, выражение его лица было совершенно непроницаемым, но краем зрения Майя видел, как побелели костяшки его пальцев, сжатые в кулак. Зная, что ни за что не изменит своих слов, а так же зная, что Тетимар не посмеет на него напасть, Майя просто ждал; наконец Тетимар склонил голову.
— Ваше Высочество. Мы рады узнать, что не впали в немилость.
— Не в этот раз, — ответил Майя, и не мог не испытать маленькой злорадной радости, когда поднимающаяся голова Тетимара дернулась обратно. — И мы с удовольствием отмечаем, что не все наши подданные пренебрегают старинными формами вежливости. — Он многозначительно взглянул мимо Тетимара на Дач'осмин Тетимин, которая выглядела еще более испуганной, если только это вообще было возможно. — Мы рады познакомиться с вами, Дач'осмин Тетимин. Спасибо, Дач'осмер Тетимар.
Это было окончание аудиенции, он отпускал их, и Тетимару не оставалось ничего другого, как согласиться. Наконец Майя смог вернуться в Алсетмерет, где освободился от тяжелой меховой мантии и вышел отдохнуть в Черепаховую гостиную. Цевет готовился отвечать на письма и сейчас не нуждался в помощи Императора.
Но было одно дело, которое следовало решить незамедлительно.
— Мы должны поговорить с вами о женихах нашей сестры Ведеро, — сказал Майя Цевету, усевшись в кресло.
— Ваше Высочество, — ответил Цевет. — Мы в вашем распоряжении.
Цевет оказался обладателем большого количества информации о двух предложенных на руку Ведеро кандидатах, но добросовестно отделял знания, добытые собственным опытом, от слухов и просто сплетен. Эшевис Тетимар, выбор Варенечибела и заноза в заднице у Майи, был сыном и наследником одного из самых богатых и влиятельных землевладельцев в юго-восточной четверти империи. Архипрелат Тепи Тетимар был его двоюродным родственником, хотя и не в чести у нынешнего герцога. Цевет предложил точно проследить генеалогию, но Майя вежливо отказался. Тридцатилетний Эшевис Тетимар десять лет назад отличился в приграничных войнах с северными варварами, с тех пор был известен как заядлый охотник, спортсмен и один из лидеров оппозиции.