Гоблин – император
Шрифт:
— Ваше Высочество, — Кала запнулся, и когда Майя поднял на него глаза, заметил, как Кала пытается побороть слезы в голосе.
— Это был глупый вопрос, — сказал он, желая освободить Калу от необходимости ответа.
— Нет, Ваше Высочество, совсем не глупый. Но… Дажис нарушил клятву нохэчарея и сделал это не по неосторожности, но по собственному выбору. Он выбрал предать вас, и его участь будет решена не Адремаза и не Вашим Высочеством. Никем из людей, потому что он дал клятву богине. — Кала сделал паузу, сглотнул
— Он этого не заслуживает, — прорычал Бешелар.
— Ох, — сказал Майя.
— Не один Дажис нарушил присягу прошлой ночью, — мягко заметил Кала.
— Да, — согласился Майя, но любил он только Дажиса.
Любил? Что за беспомощный детский лепет. Он покачал головой.
— Можем ли мы увидеть его? Перед… — Ему пришлось остановиться, чтобы проглотить комок в горле.
— Он придет, чтобы просить прощения, Ваше Высочество, — сказал Кала. — Чтобы заключить с вами мир перед уходом.
— Мы надеемся, что он также попросит прощения у Телимежа, — добавил Бешелар.
— Да, — согласился Кала. — Это еще одна нарушенная клятва.
— Зачем? — Это слово вырвалось из горла Майи с такой силой, что заставило закашляться. — Почему он это сделал?
— Честно говоря, Ваше Высочество, — сказала Кала, — не можем себе представить. Мы бы… — он стоял неподвижно, только выше поднял подбородок. — Я бы никогда так не поступил. Я бы не смог причинить вам такую боль. Даже без всякой клятвы.
— Я тоже, — признался Бешелар, но его голос звучал так, словно это признание вытащили из него клещами. — Ваше Высочество, вам надо поспать. Мы можем вызвать доктора Ушенара со снотворным, если это поможет.
— Нет, — сказал Майя. — Мы не можем спать. Мы не должны были пренебрегать своими обязанностями.
— Ваше Высочество, — запротестовал Кала, — вы ничем не пренебрегали.
— Обморок — это не слабость, — примирительно сказал Бешелар. — Мы все-таки пошлем за доктором Ушенаром.
— Нет! — Возразил Майя. — Никаких врачей.
— Тогда, по крайней мере, ложитесь снова, — попросил Кала. — Если хотите, вы можете продиктовать нам список неотложных дел, а мы поработаем вашим секретарем.
Это был настолько похоже на конфетку для капризного ребенка, что Майя покраснел и расправил уши.
— Благодарим вас, нет. Вызовите наших эдочареев, пожалуйста.
Аврис и Эша были исполнены неодобрения, как и Кала с Бешеларом. Майя спросил о Немере.
— Он отдыхает, Ваше Высочество, — многозначительно произнес Аврис и добавил, еще более внушительно: — Как следовало бы и вам.
— Мы совершенно здоровы, — возразил Майя, — мы не настолько хилы, что одна бессонная ночь сможет подорвать наши силы.
— Вы просто не видели себя в зеркало, Ваше Высочество, — едко заметил
— Мы не спрашиваем ничьих советов, — Майя знал, что его гнев несоразмерен, но был не в силах унять его. — Нам нужно многое сделать, и мы не собираемся прятаться от своих обязанностей под одеялом.
Больше эдочареи спорить не пытались, и Майя спустился в Черепаховую гостиную в состоянии сдерживаемой холодной ярости, которую никогда прежде не чувствовал. Цевет либо внимательно наблюдал за ним, либо был предупрежден, потому что был собран, деловит и воздерживался от замечаний.
— Ваше Высочество, мы сожалеем, но существуют явные свидетельства того, что Осмин Бажевин знала о замысле принцессы Шевеан.
— Осмин Бажевин? — Тупо переспросил Майя. — То есть она… ох.
— Она призналась, как только гвардейцы Унтеленейса вступили в покои принцессы. Она знала, но молчала из страха перед принцессой.
— Идиотка, — сказал Майя, прежде чем успел взять себя в руки.
Уши Цевета дернулись, но он просто подтвердил:
— Да, Ваше Высочество, — и ждал.
— Отправьте ее в Эсторамир к Шевеан, — приказал Майя и сомкнул зубы, преграждая дорогу потоку новых ругательств.
Несправедливо было бы называть Осмин Бажевин неблагодарной, после того, как он сам позволил ей выбрать наименее неприятное решение из всех непривлекательных вариантов. Но все же он дал ей возможность выбора и позволил жить с Шевеан, хотя и сомневался в целесообразности этой дружбы. И еще он так устал от предательств этой ночи.
Цевет откашлялся.
— Кроме того, Ваше Высочество, мы сочли необходимым задержать большую часть служащих лорда-канцлера, в том числе вашего двоюродного брата Осмера Нелара.
— Мы не удивлены, — сказал Майя. — Как много членов нашего правительства участвует в заговоре, как вы думаете?
— Только Свидетель епархии, — быстро ответил Цевет. — Кажется, монастырь был его идеей.
— Нам следует поблагодарить его, — с горечью заметил Майя.
Действительно, прекрасная идея.
— Другие Свидетели Коражаса верны вам, Ваше Высочество. Они уже прислали письма поддержки, как и члены Парламента и маркиз Лантевел в том числе. Наши сотрудники расследуют каждый нюанс этого дела.
Он заколебался, и Майе пришлось сделать сознательное усилие, чтобы не нахмуриться.
— Что такое, Цевет?
— Мы только хотим заверить Ваше Высочество, что не имеем ни малейшего сомнения в лояльности вашей семьи и секретарей.
— Да исключением Дажиса.
— Да, Ваше Высочество, — с несчастным видом согласился Цевет. — И мы… мы хотели бы так же заверить Ваше Высочество в нашей личной верности. Если у вас есть хоть малейшее сомнение, мы подадим в отставку. Мы не…
— Остановитесь, Цевет! — Майя посмотрел на него. — Милостивые богини, почему вы думаете, что мы сомневаемся?