Гоблин
Шрифт:
Здесь же не было ни дверей, ни окон, ни шлейфов. Представьте, стоит в глухом лесу этакий необитаемый уродец с двенадцатиметровыми стенами в семь блоков высотой, и ни одного отверстия по периметру! Таинственная подстанция посреди тайги.
Пожалуй, больше ничего интересного. Немного кустов у опушек, северо-восточный угол футбольного поля наискось перерезает небольшой ручей, несущий свои воды в далекую реку, лежащую на юге. Мужики наши стоят.
Захотелось пить. Я оглянулся, посмотрев на место выгрузки, где осталась большая фляжка.
— У тебя вода с собой?
—
— Шикша, — сказал он. — Попробуй и запомни, жажду утоляет отлично.
Вообще-то я стараюсь лесных плодов не употреблять в принципе, желудок неправильно реагирует, не одобряет. Но тут попробовал. Ягоды оказались безвкусными, водянистыми, но они действительно приятно освежали десны и холодили воспаленный язык. Через пару минут жажда ушла.
— Ох… Показывай, что ли, — просто сказал я Бикмееву, закидывая за спину автомат АКС-74У.
— На укорот перешел?
— А чего плохого? Маленький, легкий, три кило с магазином. Зачем мне больше? Я человек мирный, работящий. Здесь наладим, там сломаем.
Кроме автомата, у меня имеется дерринджер местного производства, «Арсенал-003», модификация под тэтэшный патрон. «Единичка» дульно-капсюльная, «двойка» — под патрон парабеллумовский, а этот я купил в оружейном магазине у Милы Гонты.
Шамиль кивнул, молча развернулся и пошел вперед. Чем ближе мы подходили, тем сильней становилось мое недоумение.
— Елки, так вы что, внутрь так и не проникли?
— Проникли, — ответил Монгол. — Сейчас увидишь как. Тебе понравится.
Если дверей в бетонных стенах не было, то лестница, ведущая на крышу, у здания все-таки имелась. Внешняя, качественно сваренная из швеллеров, уголков и арматурных прутьев. Трехпролетная конструкция с крошечными промежуточными площадками и прочными перилами ограждения, тоже вполне традиционная, тянулась вверх по стене железобетонной избушки. Для начала я неторопливо обошел строение по кругу. У противоположной стены стоял некрашеный, а потому покрытый ржой железный сарай с открытыми воротами.
— Пустой, — не дожидаясь вопроса, сообщил командир группы.
С Шамилем Бикмеевым, знаменитым сталкером с радиопозывным «Монгол», хорошо беседовать, он не болтун. Он всегда больше слушатель, чем ответчик, а о его ораторском искусстве и говорить не приходится.
— Значит, не локалка? — бросил я сочувственно.
— Облом, — подтвердил друг, скупо улыбнувшись. — Давай, я первым полезу.
Металлическая конструкция отозвалась на нагрузку низким, чуть вибрирующим гулом. Тревожным… Вот я чувствовал! Итак, здание это дурное, точно говорю. Словно не для людей сделано, а для призраков. Дом без окон, без дверей, голова кипит в фантазиях, с шутками Смотрящих частенько так бывает.
Следующим мозгодроблением стала деревянная караульная вышка, какого-то лешего установленная прямо на крыше. Между прочим, построенная по всем нормативам Устава караульной службы, Руслан Бероев, наш главармеец, одобрил бы. Ерунда какая-то… Зачем она тут нужна, такая высокая? Я, надев кожаные краги, отдал сталкеру
За гвозди бы только не цапнуть курткой — жалко будет, совсем новенькая.
— Юрка, ты там осторожней будь! Через настил небо видно… — немного нервно крикнул Бикмеев.
— Да ладно тебе. Не Хан-Тенгри [3] , чай, заберемся, — отмахнулся я сверху, осторожно, но плотно устанавливая ногу поверх загнутого гвоздя.
Наверху мне пришлось резко разогнуться, схватив рукой перила, после чего я довольно легко взлетел на площадку. Хм-м… Обыкновенная караульная вышка, неизменный атрибут любой серьезной воинской части. Объект для мечтательной медитации первогодков. Именно здесь обалдевшему от тягот армейского бытия воину предоставляется редкая возможность немного побыть одному, отдохнуть душой и телом. Если, конечно, оперативная обстановка на местности позволяет ему это делать.
3
Хан-Тенгри — пирамидальный пик на Тянь-Шане на хребте Тенгри-Таг. Высота — 7010 метров.
— Ну, как впечатления? — хитро улыбаясь, громко спросил Бикмеев.
— Впечатления? Да ничего пока понять не могу, вот и все впечатления! — откликнулся я, с интересом оглядывая кругозоры. Вздохнул, посмотрел изнутри на крышу козырька, хмыкнул и громко добавил: — Дырки в куполе! От штыка. Много дырок!
— Тоже заметил? Это вот так делалось! — сталкер сделал характерный резкий жест, дернув вверх правым плечом с прижатой к нему рукой, якобы удерживающей ремень автомата, будто подталкивал что-то.
Я понимающе прокомментировал:
— Ну, кто бы сомневался, все бойцы одинаковы. Лишняя потраченная калория — преступление перед собственным дембелем.
Тяжело часовому стоять два часа, удерживая увесистый автомат на плече. Другое дело, если плечо можно разгрузить. Да чтобы проверяющий не заметил. Нужно только приподняться всем телом и воткнуть висящий «калашников» штыком в козырек. Вот тогда можно непутевому расслабиться, и даже вздремнуть стоя, если сноровка есть. Со стороны же — все у часового на вышке в порядке…
— Слева внизу посмотри, — поторопил Монгол.
Я присел и сразу же увидел. Практически вся сторона ограждения была испещрена какими-то датами и изображениями. Видно, что надписи не «новодельные», а реально старые, потемневшие от времени, даже микротрещинки пошли. Разнообразностью тематик вся эта наскальная живопись не отличалась. Дембель да голые девки.
— Вышку с Земли перенесли, бэушную, с какой-то конкретной воинской части! — крикнул я вниз.
— Наблюдательный какой! — усмехнулся сталкер.