Гоблин
Шрифт:
— Что я вообще здесь делаю в обществе свиньи, скажите? Боже мой, ведь где-то на свете есть античная литература…
И приказал напарнику и себе:
— Спи спокойно, дорогой товарищ, наша взяла. Больше никто сюда не придет. — Не услышав слов признательности, я хмыкнул, но потом вспомнил и добавил: — А тебе выношу благодарность по службе, боец. Молодец, с тобой можно в разведку.
И отрубился заново.
Когда группа проснулась, уже совсем рассвело.
Потянувшись и попив воды, я, разминая затекшие руки, выглянул в иллюминатор. Наблюдение показало, что дождя нет, хотя тучи все еще не рассеиваются. Хорошо. Низкое
Затем поднялся в рубку. С этой высоты хорошо просматривались окрестности, особенно к юго-западу. Там, в разрывах зелени крон, выше по течению серо-рыжими кучами сгрудились горы плавающего и не очень металла. Вдали высился целый лес мачт, в центре леса борт к борту стояли корпуса как минимум шести кораблей.
— Вот туда пацанов и увезли… — решил я, несколько поспешно заподозрив, что в том районе должен находиться местный центр цивилизации.
Сколько же здесь железа! Правильно люди говорят про корабельное кладбище общего захоронения, без статусов и сословий, сборная солянка. Некоторые надстройки вздымались настолько высоко, что вполне могли принадлежать и судам морским, таких отсюда точно не вытащить.
На какие-то секунды я замер, неожиданно заметив вдалеке над мачтами медленно двигающееся странное пятно в форме вытянутого овала. Дожил, уже и тебе, Сомов, летающие тарелки мерещатся! Так и в кружок эзотериков запишешься, есть у нас такие. Я протер глаза, потом достал чистый платок и провел им по линзам бинокля. Второе прицеливание неопознанного объекта не выявило.
— Мошка какая-нибудь, — пробурчал я. В деятельности по поиску следов присутствия инопланетян меня заподозрить трудно, не принадлежу к таковым сообществам. Какие еще, к чертовой матери, НЛО, если под боком сами Смотрящие орудуют! Мало, что ли?
Хорош пялиться, пора начинать. Настроение — боевое.
Эти самые речники, обитатели излишне спокойной округи, еще не знают, кто вышел на тропу войны. Не ведают, детишечки, что если разозлившийся Михаил Сомов с радиопозывным Гоблин чего-то решает, а затем начинает действовать, то в нем пробуждается настоящий вулкан, выплескивается ураган энергии. Он сметает все преграды на своем пути, не допуская даже минуты нерешительности и проволочки. И мало кто может в такие мгновения устоять перед его чудовищным напором и уверенностью в победе. Ну да, хвастаюсь немного.
Мне действительно очень хотелось действовать, тем более что я представлял, как и где именно. День обещал быть жарким, во всех смыслах.
Но небольшая заминка все-таки случилась. Прежде чем начать операцию «Цунами», нужно было привести в порядок амуницию напарника, точнее, создать ее заново. Разрезанная на длинные лоскуты шкура съеденной змеи превратилась в простейшею шлейку: два кольца и перемычка между ними. К перемычке привязал ручку для переноски, как у сумки. Удобная штука, в любой момент я мог ухватить Хрюна за эту ручку, торчащую на полосатой спине, чтобы перетащить, откинуть или просто поднять повыше.
Фляжку наполнил, репеллентом намазался. Его не так уж много, хорошо бы найти где-нибудь уцелевшие термитники или муравейники, которые здесь умудряются выживать в сезон дождей, даже когда эти домики оказываются под водой. Местные вовсю используют природный инсектицид из растертых термитов.
Оставив котелок, но забрав
— Здесь должны быть лодки, — поделился я ценным соображением.
Само по себе место не совсем удачное, в нынешнем состоянии к заселению непригодное. На подходе низкий и неудобный берег, топкий, с густыми цепучими зарослями. Какой здесь, пока не знаю. Однако это нагромождение техногенных объектов в данной точке неслучайно. Взявшись моделировать, Смотрящие всегда стараются накидать в подобные места кроме ключевых ништяков еще и всякую попутную мелочь, которая, по их мнению, просто обязана присутствовать согласно описи. Раз здесь, по их разумению, должна встать перспективная речная деревенька, пусть пока что и не востребованная людьми, ее нужно обеспечить своими плавсредствами. Вон, даже сухогруз закинули.
Мы обогнули сбоку двухэтажное здание ментовки, не заглядывая в него, прошли мимо локалки-землянки и углубились в низкий лесок, за которым находился берег. Иногда мне приходилось притормаживать, с завистью наблюдая, как поросенок деловито роет носом прелую листву, успешно находя и пожирая какие-то корешки и шишечки.
— Ты бы посоветовал, что ли… Друг, называется.
Поросенок подтолкнул к ноге мерзкого вида слизь.
— Съедобная? Нет уж, хавай сам, потерплю.
Хрум! Слизь сразу же исчезла в маленькой голодной пасти. Я невольно облизнулся.
Вломившись в прибрежные заросли, мы продвинулись метров на двадцать, река уже проглядывала за кривыми серыми стволами и дрожащей листвой, за лапами папоротников-мутантов и парусами гигантских лопухов. Я был спокоен. Не стоит опасаться, что в таких лесах всякое ядовитое и хищное встречается на каждом шагу, хотя они и полны жизни. Во всем есть баланс. Но зарываться в зелень не тянуло, ну ее к бесу. Растительность на косе какая-то хаотичная, природа здесь явно против предсказуемости. Растет что попало, словно кто-то с воздуха раскидал коллекции семян. И не было рядом ни мудрого Жюля Верна, ни веселого Джеральда Даррелла, ни отличника Пети из секции юных натуралистов Замка — в общем, никого, кто объяснил бы мне: вот это, дескать, пустозвон мохнолистый, запоминай. Деревце по соседству называется криволом пупыристый, а над твоей башкой сейчас летает злокусачая муха-пипец.
Трава по пути — натуральный газон. Возле берега деревья как деревья — акации или что-то в этом роде, однако между ними густая частая поросль с колючками, такая, что не пробиться. Цвели восковые желтые крокусы, их я узнаю после разъяснений образованных людей, они кучками выбивались среди корней деревьев, сбегали по береговым откосам напротив к песчаной отмели. Желтый песок плесов обманчив, он неожиданно сменяется гиблыми участками, в которых ноги утопают — будь здоров. Там много не находишь, ищешь выход к воде ближе к лесу, где почва потверже. Даже воздух становится другим, как в бане, влажным и душным. Из-под земли чем-то тянет, что ли?
Как и ожидалось, ближе к берегу обнаружились интересные объекты — техногенка, как у нас говорят. Выше по течению протоки стоят три домика: два деревянных и один кирпичный. Я постоянно ворчу на Смотрящих за то, что солидно они ставят исключительно локалки. Все прочие объекты техногенной среды навалены по принципу «бери боже, что нам негоже», как попало и что попало. Отличные срубы стояли без крыш, значит, уже попорчены, а кирпичное здание как-то по-дурацки недостроено, у него не было одной стены — ну куда это годится? И кровля висит в воздухе, грозя обвалиться в любой момент.