Гоблин
Шрифт:
— Примерно пятьсот человек, — наконец-то закончила подсчеты женщина.
— Подробней.
Ого! Полтысячи душ! Да это же немногим меньше численности Доусона! Количество жителей, постоянно проживающих в поселении, стало для меня очередным сюрпризом! В наши расчеты вкралась ошибка. В штабе прикидывали, что сводная численность общины речников, выросшей из обычной банды и примкнувших к ней береговых жителей, не может быть больше полутора сотен душ. Оказывается, только в Бизерте проживает около трех сотен человек!
Было над чем задуматься. Но сейчас мне
— Кто главный?
— Фабиан Малаец, его на Амазонке все знают, — уже с полным фатализмом махнув рукой, ответствовал Момо, после чего принялся ковырять длинную царапину на левом предплечье.
— Знают. Старый знакомый, жив, курилка, — хмыкнул я, и супруги в ответ переглянулись, не поняв сказанного им по-русски. — И где он обитает?
— Чаще всего в Асуане, Фабиан руководит двумя общинами.
— Ха! Растет человек! Следующий вопрос. У вас имеется радиостанция?
Оба, категорически отрицая такое предположение, синхронно замотали головами, тут же подкрепив жесты коротким, произнесенным с удивлением словом «нет». Я внимательно посмотрел в их глаза и признаков вранья не увидел.
Но отсутствие рации само по себе ничего не гарантирует. В общинах применяются самые разные системы сигнализации, в том числе и такие, которые срабатывают быстрей радиосвязи, каких я только не встречал. Уберут какую-нибудь яркую бочку с берега, подкинут в очаг соломы, делая видимым дым, выходящий из трубы. Или поднимут над хижиной шест длиннющий с флагом, сигнализируя, что на посту возникла нештатная ситуации, и это сразу же будет замечено вооруженным оптикой дежурным наблюдателем. В Бизерте сыграют тревогу, что сильно усложнит мне выполнение боевой задачи. Значит, все расклады надо втолковать им предельно вразумительно.
— Тогда перейдем к главному. Мадам, вчера утром ваш муж, не понимая, в какую скверную историю попадает, двумя очередями из автомата обстрелял наш джип «виллис», когда мы переправлялись вон там, — я показал рукой на отлично видимый с этого места проливчик. — Вы ведь услышали выстрелы и сразу прибежали к супругу, так? К вашему семейному счастью, он промахнулся, потому что стреляет Момо очень плохо, уж извините, что мне приходится разочаровывать вас еще раз. Он рассказал о происшествии, после чего кто-то из вас каким-то способом, который меня сейчас совершенно не интересует, передал информацию о происшедшем в Бизерту. Именно с этого момента и начались ваши неприятности. Слышали о Форт-Россе?
— Так вы русский?! — ахнула Мими, меняясь в лице.
— Ну, а кто же еще, мадам, с такой-то рожей, как вы справедливо заметили… Меня зовут Гоблин, я к вам, и вот по какому делу… Вы сами выписали пригласительный билет. — Повышая голос, я старательно нагнетал напряжение. — А Гоблин — это совсем не тот человек,
— Мы все сделаем правильно, — горячо уверила меня женщина.
— Хорошо. Вскоре после этого обстрела к соседнему острову скрытно подошел баркас, экипаж которого взял в плен двух моих товарищей. И я намерен в кратчайший срок их освободить, это понятно?
Им было понятно.
С западной стороны реки на берегу послышалось шуршание раздвигаемой чьими-то лапами травы, шелест листвы на отклоняемых телом зверя ветвях. Однако хозяева поста ничуть не обеспокоились, звуки их не насторожили. Значит, и мне опасаться не стоит, свинья, поди, какая-нибудь бродит, уж не мамаша ли моего хвостатого напарника… Зато появился другой звук! Опять лодочный мотор. Но уже с кожухом, нет характерного звона. Хозяева рассказали, что моторки тут действительно есть, хоть их и единицы.
— Неделю назад из Асуана привезли на продажу в Бизерту отличный лодочный мотор «Тохацу», совсем новый. Очень дорогой, — с сожалением вздохнул Момо, — такой мне не по карману.
— Тебе ничего не по карману, неудачник, — хмыкнула женщина.
И опять началось… Разняв благоверных супругов еще раз, я перешел к основной части допроса.
— Теперь я поставлю перед вами вопросы, на которые вам будет ответить тяжелее всего. Но отвечать на них вы будете прилежно, а если я увижу сопротивление или почувствую малейшую ложь, то сперва мне придется связать вас, мадам. Так, чтобы сын смог освободить вас только через пару часов, изрезав руки и себе, и вам. Вашему мужу придется пережить другое испытание: его я возьму с собой в качестве проводника. И я не уверен, что он вернется живым.
Мне показалось, что я услышал, как от страха залязгали зубы супругов, маленький Муму начал всхлипывать.
— Вижу понимание. Насколько я знаю Малайца, сам он не будет заниматься такими делами, значит, работал кто-то из его подручных. Как. Его. Зовут. И где логово?
Вот теперь они заколыхались по-настоящему, осознав, что попали в клещи и выхватить могут не только здесь и сейчас, но и после, уже от своих шефов.
— Нас всех убьют! Момо! — застонала женщина, затем привычно обругала мужа, и они с ребенком непроизвольно посмотрели на хранившего скорбное молчание бородача.
— С чего бы? Вы будете благоразумно помалкивать, никому не рассказав о моем визите, словно его и не было, — возразил я, — мне же нет никакого смысла выдавать информаторов. Я исчезну.
— Зенон Пуцак страшный человек, такой предательства не простит, — сокрушенно заявил Момо, и его жена опять громко выругалась.
— Первый шаг сделан, господа, благодарю! — искренне обрадовался я, не пожалев и похвалы. — Все-таки ты молодчина, Момо. Так его зовут Зенон, странное имечко… Откуда он родом?