Гоблин
Шрифт:
Зашелестела листва деревьев, где-то послышался сухой треск, зазвучали заполошные вскрики, собачий лай и громкие людские голоса. Я представил, как на причалах все смяло и перекосило, откуда-то повалил черный дым и языки пламени, а вокруг завопили и завизжали невольные зрители сюрреалистического зрелища. Это же просто чума — разогнавшийся пароход врезается в берег, круша все на своем пути! Где репортеры!
Над Бизертой зашелестели, захлопали сотни птичьих крыльев, все пернатое население анклава в один миг тучей поднялось в воздух! Ого,
— Видишь, что вокруг творится? — прошипел я, запуская руку в карман. — Никого к лодке не подпускай, скоро я помчу на ней к месту главной битвы собранных бойцов. Понял меня? Точно? Держи конфетки.
Ошарашенный пацан пытался все-таки что-то спросить, но карамелька заткнула ему рот. Остальные конфеты покатились по борту катера, яркие шарики отскакивали и падали на пайолы. Ничего, достанет, соберет, не галька.
— Нож хватай, от сердца отрываю. Для обороны, — значительно добавил я, вытаскивая из ножен и вручая мальчишке свой огромный тесак-боуи.
Конечно, плохо остаться без холодного оружия перед возможной дракой, но выхода у меня не было, требовалось вручить ему что-то существенное, серьезное. Теперь он отсюда никуда не сбежит, будет стоять на посту и действительно никого к моторке не подпустит.
Мальчишка, которому взрослый мужчина боевого вида вручает серьезное оружие, мгновенно и сам становится мужчиной, ему становится не до игр. Я всегда верю мальчишкам, приобщенным к важному делу. Если уж они поверили, то никогда не предадут, не сдадут. Взрослые могут предать, мальчишки — никогда. Конечно, нехорошо обманывать маленьких романтиков, но мне очень был нужен напарник.
— Как попасть к таверне «Под трубой»?
— Это вы мне даете? Настоящий! Шагайте прямо по тропе, мистер! Не сворачивайте! — выдохнул он взволнованно, тряся головой и теряя взгляд, скачущий между мной и зверским клинком.
Ободряюще потрепав его за плечо, я надел солнцезащитные очки-капли, вытащил из моторки пулемет, зажал под мышкой дубинку и рванул по деревенской тропе, вдыхая запахи пальмового масла, жареной и вареной рыбы, простого обеда жителей Бизерты. По левую руку в стороне продолжало скрежетать и трещать, голоса становились все громче и громче. Чувствую, мой таранный пароход натворил на причале немалых бед, владельцы судов с ума, поди, сходят! И никто не может ничего понять.
А мы сейчас вам опять поможем врубиться!
Остановившись, я поднял ствол MG-42 повыше и выпустил в воздух две очереди, патронов по десять каждая. Те, кто хоть раз в жизни слышал, как ревет в работе легендарный «крестовик», поймут, воздействие какой акустической силы может оказать рев этого скорострельного немецкого «бензореза» в мирном сонном городке. Тишина после пальбы длилась недолго. Первой истошно закричала женщина, ее вопль подхватили другие.
Глотка у меня всегда была луженая. В свое время, пока меня не сняли с замковзвода, мог рявкнуть так, что у подразделения колени на плацу подгибались. Ну, применим! И
— Людоеды!!! На город напали людоеды! С запада! Они идут через джунгли! Спасайся, кто может, прячьте детей, убегайте!
И еще одна очередь в воздух.
Мамочки мои, что тут началось… Я и сам не ожидал такого термоядерного эффекта. Где-то опять сильно грохотнуло, всю несчастную Бизерту словно энергично подкинули вверх и тут же бросили оземь. Дернулось и завибрировало ржавое железо вокруг, река и береговая зелень. Все вокруг меня будто бы зашевелилось, ожило, запаниковало; вопить начал весь берег, включая мелкое зверье.
В движении по тропе я то и дело издавал панические вопли, настойчиво орал про кровавых людоедов, уже пожравших человек десять, затем увеличил количество до двух дюжин. Пока что операция шла успешно, послышались и другие голоса, вопившие о нашествии кровожадных монстров, раздались первые заполошные выстрелы — кто-то уже начал отражать атаки монстров.
Можно бежать дальше. Закинув пулемет за спину, рванул с новой силой, но уже метров через пятьдесят навстречу заполошно выскочили два невысоких мужичка средних лет с бешеными от волнения глазами.
— Стоять! Вы куда? Трусы!
Они остановились, тяжело дыша и нервно переглядываясь. Похожи друг на друга, наверное, индусские братовья.
— Почему с пустыми руками, где личное оружие? Бегите в жилище, берите ружья и направляйтесь к причалам, там формируется второй сводный отряд обороны! Может, вам повезет немного больше и вы успеете нанести врагу хоть какой-то урон.
— Уважаемый, а что же случилось с п-первым отрядом? — чуть заикаясь, спросил тот, что поменьше ростом, человек действительно индусского происхождения.
— Некогда рассказывать! Как косой самого Дьявола скосило! Все они уже, увы, полегли смертью храбрых! Вон там они погибли, за акациями! — я уверенно показал рукой на запад, где заканчивалась городская территория и начинались самые настоящие джунгли.
— Как? Неужели все… — простонал второй, черненький, похожий на турка.
— До единого! Вместе с мэром, — безжалостно подтвердил я. — Проклятые людоеды очень сильны и быстры, отрезают конечности у живых!
— Может быть, мэр объявил эвакуацию? — Коротыш ткнул брюнета в плечо.
— Эвакуацию? Что вы! Разве от них убежишь… — Я словно со стороны увидел, как страшно улыбнулся несчастным обывателям плотоядно довольный Гоблин, откидывая голову назад и зловеще хохоча.
— Они убили много добрых людей в округе. — Меня несло. — Некоторые горожане неосмотрительно сбежали в лес без оружия и были изловлены дикарями.
Что, испугались? Вот и думайте теперь что хотите.
— Вы владеете саблями? Самое лучшее средство, пулей их сразу не убьешь.
— Но у нас нет сабель! — с дрожью в голосе панически доложил окончательно перепугавшийся второй. — Матерь божья, пусть они пойдут другой дорогой!