Гоблин
Шрифт:
— Откуда он выходил в эфир?
— Прямо из Форта. Он тоже не ожидал, что мы окажемся в Кайенне. А у Бикмеева на лодках нет достаточно мощной стационарной радиостанции.
— Значит, тебе придется караулить их на причале, обратившись в слух. Если группа будет двигаться далеко, у противоположного берега, то хватай катер и заворачивай ребят сюда. Сам будь готов выдвинуться в сторону бухты. По моему сигналу или самостоятельно. Как понял, прием.
— Понял, хорошо.
Завершив сеанс, я частично дал волю чувствам, тихо ругаясь и ломая пальцами мелкие сухие веточки. Понемногу приходил в себя, прислушиваясь к ударам быстро успокаивающегося сердца, напоминавшим равномерный
Ни от чего так не устаешь, как от бесполезности собственных физических и мозговых усилий! Считаешь, что все понимаешь, делаешь правильно, а оно не выходит, постоянно что-то тормозит… В такой ситуации критически важна возможность своевременного восстановления. При любых условиях. Хотя бы на минуту. Этих чертей я уже потерял из виду, однако ничего страшного не произошло. Найду быстро.
Группа Монгола — серьезная сила и подкрепление, ее появление будет равнозначно прибытию на московский фронт сибирских дивизий. С тремя волкодавами Бикмеева мы наших парней освободим в течение трех минут, а все население Кайенны за один день можем избавить от гнета мировой буржуазии, установив здесь диктатуру пролетариата. Все это очень хорошо, но есть одна тонкость… Но ведь это другая группа! Коллеги, конечно, да что там, родные! Мы с этими ребятами навеки братья по лишениям и найденным ништякам, пролитому поту и крови. Наша группа, но другая. Вторая. А мы — первые. Не к лицу группе Кастета, лучшей в Русском Союзе, оказаться объектом такой спасательной операции. Мы что, сами себя спасти не можем?
Можем, или я не Гоблин.
И я потрусил дальше по твердым каменистым выходам, поросшим жесткой травой и пушистым мхом. Почти сразу наткнулся на узкую грунтовку, полого спускавшуюся к Амазонке, в сторону бухты, а потом осторожно вышел к улице небольшого поселка. Громыхание в небесах и шелест сильного дождя надежно скрадывали шум движения, и я побежал. Мимо мелькали заборы и ворота с кольцами-колотушками. Почти весь поселок спал. Но оставались и те, кто бодрствовал.
Логово обнаружилось быстро, всего за полчаса.
Особо хвастаться нечем, в данных тепличных условиях его нашел бы любой скаут Замка Россия, причем за такое же время. В поселке погасли все огоньки, и лишь в этом домине хозяева все не торопились засыпать. Одна лампочка горела перед широкими распашными воротами, еще одна во дворе справа, а в самом здании светились целых четыре окна! И вся эта роскошная иллюминация — в полной тишине, ни песен, ни плясок.
Здание стояло на отшибе, возле самого леса и было самым крайним в этом элитном районе, удобно для темных дел. Перед воротами большого двухэтажного дома с двумя светящимися на втором этаже окнами стоял хорошо мне знакомый небольшой бортовой грузовичок Isuzu Elf белого цвета, двухтонка с дизельным двигателем и кузовом чуть длиннее трех метров. Все «эльфики», что попадаются на Платформе, всегда леворульные. Не потому ли, что новые Япония с Англией ничего собой не представляют и в расчет потребления не берутся? Машина на Северном материке нередкая, однако здесь, на юге, вижу такую всего в третий раз. Находка на Амазонке больших материальных локалок с техникой внутри — событие редчайшее. Лишь изредка протарахтит по грунтовкам материка проезжающая автомашина, основной загородный трафик составляют обманчиво хлипкого вида самоделки таиландского вида, самого немыслимого вида мотоколяски, багги, квадроциклы и, конечно, скутеры.
Часового не было. Почему не загнали грузовик во двор? Значит, в ближайшее время вполне возможна поездка. Если эти олени собирались перекинуть пленников еще раз, то пусть не надеются.
Конечно, угонять машину или ломать ее я не собирался, такая лялечка и нам может пригодиться. Ну, это уж пусть комсталк решает.
Нормальная атмосфера, рабочая, можно начинать.
Пригнувшись, я пересек улицу и пошел вдоль высокого забора, выбирая место прорыва. В подходящей точке остановился, прислушался… Прыгнув, подтянулся двумя руками и опасливо заглянул во двор. Дождь несколько мешал, все мокрое. Но пальцы не скользили, держали. Во дворе тоже был свет, плафон на кронштейне висел чуть правей капитального крыльца с перилами, там, где виднелась еще одна дверь, с крыльцом гораздо меньшего размера. Парадная дверь и деловая, подсобки.
На ступеньках крыльца деловой двери сидел низкорослый, что определялось и в такой позе, типчик с большим до уродства лбом. Видать, он очень умный человек, мозг на небо давит. Этот умный и чистый лоб давил еще и на маленькие глаза, которые от такой тяжести то и дело закрывались. Из оружия при нем был обрез двуствольной вертикалки, висящей на плече дулами вниз.
Мне нужно другое место. Переместившись вдоль стены, я выбрал точку в мертвой зоне, после чего легко перекинулся во двор. Надел на голову LED-фонарь на эластике, но включать его не спешил.
Теперь, ребятки, держитесь. Сразу лечь на землю и успеть положить шаловливые ручонки на затылок — вот ваш единственный шанс, может, тогда кто-нибудь и выживет. Пленных мне брать ни к чему, выкуп не интересует, вязать будет некогда.
Осторожный обход здания против часовой стрелки показал, что это очень качественный большой сруб, собранный как минимум из трех локалок, на каменном фундаменте, с цоколем из кустарного кирпича. Где-то на втором этаже тихо играла джазовая музыка. Вот ведь счастливчики, надыбали целый склад радиол! Я сразу увидел несколько вентиляционных отверстий, а одновременно и окон подвальных помещений, закрытых толстыми решетками с проволочным обвязом в узлах.
Сердце забилось в бодром радостном темпе — чую, наши где-то там сидят! Эх… Даже шептать не стал для проверки, сначала мне нужно было решить проблему самого умного. Подкравшись и встав за ближний к деловой двери угол дома, я приготовился.
Сторожа валило не на шутку. До меня доносились затейливые рулады густого храпа, от которых бедолага тут же рывком просыпался, какое-то время пытаясь удерживать сознание в тонусе.
— Проверка постов! — тихо объявил я, выходя из-за угла.
Яйцеголовый тут же вскочил, вытягиваясь во фрунт и хлопая сдавленными глазенками. С каждым мгновением на его заспанном лице все сильней и сильней проявлялось бесконечное удивление.
— Па-ачему спим? — прошептал проверяющий из округа.
Он не знал выражения «никак нет!», поэтому просто что-то промычал, пытаясь врубиться в происходящее. Теперь его челюсти свела судорога, словно он смотрел не на приличного человека, а на нечто ужасное, от чего слова стынут на губах.
Тук! На голову несчастного, словно тяжкая чугунная баба парового молота, обрушился удар торцом сжатого кулака. Я всегда так бью, когда не хочу гарантированно замочить. Юра Вотяков называет этот удар «Молотом Гоблина», Кастет бормочет про детство в заднице, а я просто долблю.