Год Героя
Шрифт:
— Эх, не знаю я здешние травы. Подорожник бы не помешал, — словно сам для себя изрек Ратибор.
Потом олавич туго, в несколько слоев, перебинтовал бедро парня.
— Что стоишь? Смачивай водой лоскут и прикладывай ему к затылку, — рявкнул Ратибор на всё еще стоящую в оцепенении женщину.
Та же в ответ лишь только вздрогнула. «Она ж его не понимает!» — догадался Алексей и сам повторил сказанное олавичем. Теперь до девушки дошло, чего от нее хотят, и она, оторвав кусок своей цветастой юбки, стала прикладывать компресс к голове раненого.
Ратибор же теперь занялся обвисшей
«Когда глина высохнет, будет тебе чистый гипс», — уважительно подумал Алексей о медицинских познаниях Ратибора.
Солнце постепенно начинало прятаться между зубцами горных пиков, очертания которых проступали на другой стороне широкого озера. На берегу запылал большой костер. Алексей и Ратибор молча стояли у огнища и смотрели, как жаркое пламя уносит Бутака в Илию, в царство рыжеволосой Орили. Первого из монгов, удостоенного такой чести.
Четыре изувеченных трупа невысоких курчавых мужчин со смуглой кожей они закопали прямо на берегу. А раненого перенесли под полог леса. Кто знает, вдруг вернется та тварь или нагрянет новая?
— Что будем делать дальше? Ведь мы не это искали? — неопределенно махнув рукой, спросил Ратибор, когда они развели маленький костер на окраине леса.
Ужинать было нечем, да и после кровавых событий минувшего дня лично Алексею есть не хотелось.
— Да, не этого мы искали. И не для того брали с собой Бутака, чтобы он здесь погиб.
— Он погиб сражаясь. Спасая женщину. Этот монг был доблестным воином.
— Ты прав. Надо думать о живых.
— Да. Какая чудная женщина. Зачем же так себе лицо увечить?
— Это ты у нее сам спросишь. Сейчас же нужно выяснить, куда мы попали. Что-то не помню я такого озера там, куда мы должны были прийти. Хотя эти парни, — Алексей кивнул в сторону захороненных на берегу, — и похожи на моих знакомцев басанту.
Алексей подозвал к огню девушку, хлопочущую над раненым.
— Как твое имя?
В отблесках пламени блеснули большие глаза на смуглом лице, украшенном темными черточками-линиями, которые утратили свой цвет в сумерках.
— Тайя.
Голос девушки прозвучал неожиданно вызывающе. Осанка ее приобрела гордый вид, который не мог поколебать даже пытливый, изучающий взгляд Ратибора. Женщина полностью поборола свой страх и держалась с холодной спокойностью.
— Тайя, что здесь произошло?
Этот вопрос вызвал слезы на лице девушки.
— Мы не ожидали, что появится мецай. Наверное, мы плохо молились духам озера и они наслали мецая на нашу погибель. Но вы спасли меня и Шасса.
Застонал раненый и Тайя снова кинулась к нему, положила его голову себе на колени и стала прикладывать к его вискам кусок материи, смоченный холодной водой.
— Ну что, Ратибор, иди спать. Я полночи покараулю, потом сменишь. Утром будем разбираться, что почем. Завтра мы должны продолжить поиски того, за чем пришли сюда.
— Ты
Алексей нарезал себе для постели веток с широченными лапчатыми листьями и уже собирался лечь, когда вспомнил, что на левой ноге остались покрытые заскорузлом кровью полосы — отметины от зубов рептилии. Нужно было чем-то обработать раны. На зубах хищников обычно остается трупный яд предыдущих жертв и живет масса смертоносных бактерий. Вдруг эта «Несси» похожа на огромных комодских варанов? Которые хоть и не имеют собственного яда, но им достаточно всего лишь раз куснуть оленя. И через несколько часов разыскать его свежий труп — мириады убийственных бактерий, обитающих в пасти варана, успешно довершают начатое.
Не найдя ничего лучше, Алексей обработал борозды от зубов мочой и лишь потом завалился спать.
Утром им предстояло решить, куда двинуться дальше. Нужно было более подробно расспросить обо всём местную девушку. Наверняка где-то не очень далеко находится поселение. Всё это следовало выяснить. Алексею уже стало казаться странным, что встреченные ими люди хоть и походили обликом на живущих в долине басанту, но всё же в деталях одежды и снаряжения немного отличались.
Но прежде, склонив головы, Алексей с Ратибором постояли у черной груды пепла на берегу.
— Взошло солнце. Он уже отдыхает от битв, наслаждаясь покоем в стране Орили, — молвил олавич. — Его там приняли достойно.
Внезапно Ратибор повернул голову в сторону зарослей. За несколько сотен метров впереди от того места, где была их ночевка, донеслись звуки перекликающихся голосов. И почти сразу же из леса на берег высыпали несколько десятков воинов с короткими, тяжелыми на вид копьями и круглыми пестрыми щитами. Рассыпавшись полукругом, они начали приближаться, вскинув копья на изготовку.
Следя за надвигающимися людьми, Алексей краем глаза увидел, как рядом Ратибор неспешно обнажил меч и протягивает ему свой боевой нож. Протянув левую руку, он взял оружие, которое в его руке смотрелось как короткий меч, а потом носком подбросил вверх лежащее у ног копье с расщепленным древком, оружие одного из похороненных в могиле на берегу. Бок о бок с олавичем они готовились обороняться. Хоть самым разумным было отступить, но времени для того, чтобы ретироваться, уже не было. А чем схлопотать копье в спину, уж лучше встретить врага лицом к лицу.
Алексей следил за приближающимися воинами. Он старался присматривать за всеми одновременно, оценивая их движения. Но всё внимание сразу же поглощали странные щиты, выставленные вперед. Расписанные разноцветными кругами разных диаметров, эти щиты помимо воли притягивали к себе взор, не давая сосредоточиться на чем-либо другом. Особенно щит ближайшего воина. Он начал вдруг увеличиваться в размерах, заслоняя собой полнеба. Цветные кольца на деревянном диске внезапно ожили и начали двигаться, то сходясь в одну точку, то устремляясь в бесконечность. Они стали плясать, как детский калейдоскоп перед глазами, меняя цвета и форму. И эти пестрые пляшущие круги затягивали внутрь себя, поглощая окружающий мир. Всё глубже и глубже погружался Алексей в бездонные глубины хаотических ярких красок…