Год Героя
Шрифт:
Их кавалькада вскоре настигла большое стадо легких быстроногих животных. Алексей видел, как его сосед одним движением выхватил стрелу из седельного колчана и, казалось, почти не целясь, выстрелил. Бегущий одним из последних в стаде сайгак споткнулся на ходу и упал под ноги коней преследующих всадников.
И началась настоящая бойня. Раз за разом вскидывались вверх луки и позади несущейся ханской охоты оставались лежать в траве дергающиеся светло-рыжие тела со смешным горбиком на морде.
Алексей не сделал ни единого
Когда всё закончилось, к Алексею подскакал Кудай. Глаза его возбужденно горели, он был разгорячен и часто дышал, раздувая широкие ноздри.
— Вот видишь! Так мы и с врагами расправляемся. На моем счету — семнадцать!
Успех хана восторженно приветствовали его подручные. А из стойбища уже подъехали слуги и женщины — свежевать туши.
Ратибор, воевода олавичей, тоже не мог сильно похвастаться трофеями.
— Всего два сайгака, — сокрушался он. — Да разве ж потягаешься с этими чертями? — повел он головой в сторону монгов.
Алексей видел, что олавич всё еще чувствует себя не совсем хорошо среди тех, с кем он воевал всю свою сознательную жизнь.
— Алтар, а ты почему не стрелял? — спросил Кудай, когда они уже не так быстро возвращались назад.
— Хан, тебе не понять этого. В Гринпис бы на тебя нажаловаться. Кстати, ты никогда не думал, что всё то, что вы получаете, продавая плененных олавичей, вы могли бы приобретать, торгуя с ними. И не было бы жертв ни с вашей, ни с нашей стороны…
(Алексей себя уже неосознанно причислял к олавичам).
По задумчивому лицу Кудая было видно, что такая мысль ему действительно не приходила в голову.
— Воины не торгуют. Они силой берут себе всё нужное.
— Ну-ну. Вот я и вижу, как вы забрали всё у кхадов…
В следующую секунду Алексей непроизвольно дернул руку за спину, ухватившись за рукоять катаны, и был готов рвануть клинок вперед, чтобы парировать удар сабли. Он почувствовал, что хана заполняет клокочущий гнев и ярость. Еще секунда — и эта ярость выплеснется наружу, и тяжелая сабля обрушится ему на голову.
Но Кудай переборол такое искушение и только замычал себе под нос. Алексей же еще успел подумать, что надо быть поосторожнее в высказываниях в адрес сильных мира сего. Сего мира. Да. А то он уже несколько раз чуть было не нарвался на расправу. Зарубят, и всего-то делов. И фамилию не спросят.
— Прости, хан, я не хотел тебя обидеть. Монги — хорошие воины и для меня большая честь быть твоим гостем. Но смотри. Завтра мы уезжаем. И я жду твоего решения. Ящеры уже нa нашей стороне. Так что тебе выбирать: или ты будешь встречать неведомого врага в одиночку, или же вместе с нами. И ящерами. Только, делая свой выбор, помни — первый удар принимать
Ночью, в жарких объятиях Атай, Алексей снова забыл обо всех заботах и проблемах. Единственное, о чем он думал, это о том, что ему придется высыпаться в дороге. «Главное будет не свалиться с седла и не свернуть себе шею».
И уже под утро, в изнеженной полудреме, согреваемый расслабляющим теплом женского тела рядом, Алексей вдруг поднялся и сел.
«Тьфу ты, нашел о чем сейчас думать. Вот баран!» — выругался он сам на себя. Но мысли, как всегда, уже понеслись вскачь и остановить их было невозможно. «Селитра! Она же должна быть в пещерах. В долине басанту».
Все дальнейшие планы теперь зависели от того, сможет ли он найти селитру. Где же обычно может быть природная селитра? На Земле — в пещерах. Придется совершать вылазку в горы.
Утром после завтрака Кудай протянул Алексею резную рукоять с пучком длинного конского волоса, выкрашенного в розовый, — ханский бунчук.
— С ним ты будешь в безопасности в Степи. — Гость вопросительно посмотрел хану в глаза.
— Алтар, мои тумены придут под твое начало! — Алексей сдержанно кивнул. Не стоит показывать хану радость по поводу его решения.
— Хорошо. Хан, попробуй продолжить то дело, которое ты начал делать до вторжения кхадов. Прямо сейчас начни собирать под свои бунчуки воинов других орд. Ежели ящеры не врут, а врать им резону нет, то вражеская сила с юга придет огромная. И нам будет нужно много сабель. Да, и теперь — никаких набегов на селения олавичей. Я думаю, ты это прекрасно понимаешь.
Кудай развел руками, понятно, мол. Хотя лицо его при этом заметно напряглось.
— Хан, не мог бы ты дать нам десятка два человек, которые проводят нас к предгорьям Товарда? И несколько десятков вьючных лошадей. Мы сейчас отправляемся в горы.
— Зачем нам в горы?! Пора возвращаться домой, — ворчал Ратибор, когда они седлали лошадей.
— Отсюда к горам ближе. Я хочу там кое-что поискать, — пояснил Алексей. — Если хочешь, ты можешь возвращаться в Олавию.
Его соратник пробурчал что-то про себя и поехал вместе с Алексеем.
К счастью, Алексей перед выездом не встретил Атай. Он очень сильно привязался к этой маленькой кочевнице. Настолько сильно, что был готов просить Кудая отпустить Атай с ним. Но он прекрасно понимал, что это наверняка разладит отношения с ханом, налаженные с таким трудом. А на другой чаше весов сейчас были судьбы целых народов. Поэтому, переборов личные устремления, Алексей с Ратибором в сопровождении двух десятков монгов с вьючными лошадьми спешно покинули стойбище Кудая.
Ночевали они в предгорьях. Здесь Алексей собирался оставить монгов дожидаться их возвращения. А они с Ратибором тем временем навестят басанту. Он искренне надеялся, что в горной долине еще помнят Посланника Спящих Богов.