Год Мамонта

Романовский Владимир Дмитриевич

Князь кивнул.

— Крыса, свинья… а семь что?

— Дракон, — подсказал Зигвард.

— Дракон, — подтвердил Базилиус, радуясь. — Дракон, Лошадь. Дракон опять. Как много карты?

— Шестнадцать, — подсказал Зигвард.

— Означает, что следуйет наша карта. Ну вот. Батс!

Он бросил карту наземь. Оказалось — джокер. Базилиус недоуменно смотрел на карту. Зигвард улыбнулся. — Нет такого года, да? — спросил он.

— Нет, — сказал Базилиус сокрушенно.

— Ну, нет, так нет.

— Что же это означайет?

— Возможно, Создатель

не хочет, чтобы я знал будущее.

— Нет. Может. Подождать. Я узнал! О да. — Базилиус помотал головой. — Все календари неверно. Все. И твой неверно. И шинуа. Каждый четвертый год лишний день. Каждый четвертый сто лет лишний год.

— Ну-ка, ну-ка, — сказал Зигвард насмешливо. — Ты хочешь сказать, что все, что мы должны сделать — придумать этому лишнему году название? Какое-нибудь животное, да?

— Да. Исключийтельно, да?

— Совершенно исключительно, — подтвердил Зигвард. — Ну, давай придумаем. Ну, скажем, год крокодила. Как тебе?

— Нет, — сказал Базилиус. — Слишком… слишком…

— Слишком очевидно, — предположил князь.

— Да. Нужно тайное.

— Таинственное?

— Да. Какого больше нет. Было, теперь нет.

— Хм. Вымершее животное какое-нибудь.

— Да. Вот, я знаю! Мамонт.

— Это что такое?

— Это слон такое. Но с волосом.

— С одним волосом?

— Нет. Много волосов.

— И где же такое было?

— Было, — уверенно сказал Базилиус. — Было. Слушай меня, о Великий Князь! Год Мамонта не имейет масть. — Он снова поразглядывал таблички. — В Год Мамонта, который будет наступить через семнадцать лет, большие изменять произойти в стране твоей, о Зигвард! Достойнейший победил жестокого! Сын новый правитель женить на жене. Честь спасейн.

Помолчали.

— И это все? — спросил Зигвард. — Сын нового правителя женится?

— На жене.

— Не на теще же ему жениться. Конечно на жене.

— На твоей жене, о князь. — Астролог потупил глаза. — Я жалок. Так по астрологии. Это будет сын. Твой сын.

— По-моему, ты все-таки дурак, — сказал Зигвард задумчиво. — Что ты плетешь, какой сын, какая жена. Инцест?

— Нет. Совсем нет.

— Ничего не понимаю. Ладно. Вот тебе за труды. Пойди поспи, что ли.

Зигвард бросил мешок с золотыми радом с Базилиусом и вышел.

* * *

Было раннее утро. Похолодало.

Постучав и получив разрешение, камердинер вошел к Фалкону в опочивальню. Фалкон был уже одет.

— Да?

— Извините меня, мой господин. Мальчишка пропал.

— Какой мальчишка?

— Волчонок. Сын артанской сволочи. Вчера был, а сегодня его нет. И дети говорят, что он сбежал ночью через окно. Простите меня, господин мой. Мы уж обращались к колдуну.

Фалкон поморщился.

— Сколько раз вам говорить, камердинер. Вы живете в просвещенное время, в просвещенном городе. Ну, какие колдуны? Что за глупые суеверия?

— Да уж самый лучший колдун, господин мой. Самый дорогой. Он говорит, я вам его найду скоро. Я его, говорит, вижу. Как он бежит по дороге, все бежит, бежит…

Фалкон

знал, что за колдун. Хок несколько раз использовал его, как осведомителя. К колдуну ходила знать.

— Ну, что делать, — сказал Фалкон. — Далеко он не уйдет, холодно. Надо искать. Не так уж это и сложно. Шел бы ты к охранникам, пусть ищут чернявого паренька лет девяти или десяти. Сколько таких в столице? Два десятка.

— Чернявого? — переспросил камердинер.

— Да. А что?

— Он беленький.

— Как беленький?

— Совсем светленький. Белее, чем мои дети.

Фалкон присел на край кровати. Некоторое время он молчал.

— И никого не насторожило, что сын артанского князя — блондин? — спросил он. Он протянул руку, схватил колокольчик и раздраженно позвонил. Вбежал охранник. — Комод пусть приедет. Прямо сейчас, — сказал Фалкон.

Комод слегка успокоил Фалкона, сказав, что было много случаев, когда артанские князья путались с пленными женщинами, и славскими, и ниверийскими, и оставляли их у себя в домах наложницами, а детей признавали, как своих.

— Слушайте, Комод, — сказал Фалкон мрачно. — Вы, когда везли его два года назад в Астафию, а потом раз в месяц навещали… У вас мыслей не возникало? По поводу неких странностей наследственности?

— Я думал, что вам с Хоком лучше знать.

— По-моему, у вас мозги жиром заплыли. Вы страшный обжора, Комод.

— Это чистая правда, Фалкон.

На это сказать было нечего. Фалкон отпустил Комода, который немедленно направился в заведение на противоположной стороне улицы. В общем, объяснение, предложенное Комодом, было вполне логичным. Но нужно было навести справки.

Еще можно было, конечно, казнить камердинера и половину слуг, тогда оставшиеся в живых в полчаса нашли бы мальчишку и привели домой. Но город не был пока готов к таким простым и эффективным мерам и методам. Город был слишком сложен, слишком многогранен, и очень плохо управляем. Следовало упростить.

* * *

Был день Речи Великого Князя В Рядилище. С утра было солнечно. На форуме произносились пламенные речи против военщины. Ораторы издевались над «преувеличенной угрозой» нападения со стороны Артании и уверяли слушающих, что сожженный два года назад Кронин — результат политики Рядилища, постоянно обижающего Артанию и вообще всех. Фалкона упоминать опасались. Люди Фалкона, присутствующие на форуме, незаметно записывали, а то и просто запоминали, имена ораторов.

Первый Наследник с большой неохотой отодвинул хорошей работы статуэтку, изображающую историческую дуэль Придона с Сарояном, и мрачно посмотрел на отца.

— Слушаю.

Зигвард огляделся по сторонам. Апартаменты Первого Наследника были распланированы и меблированы нелепо и непрактично. Много углов, много занавесей, много уровней. Здесь можно было расположить целую дружину подслушивающих без боязни, что они будут обнаружены. Сам Фалкон не распланировал бы лучше. Впрочем, возможно, именно он и распланировал.