Год Мамонта
Шрифт:
Стало заметно холоднее. Сумерки сгущались. Скоро редкий лес по обеим сторонам дороги станет непроглядным. До ближайшего селения, где Зигвард намеревался заночевать, пятнадцать верст.
На левой обочине кто-то сидел, обхватив колени руками. Какой-то человек. Зигварду не было до него никакого дела, и он проехал мимо. Через две сотни шагов он вдруг сообразил, что сидящий у обочины человек одет вовсе не по погоде, слишком легко. А кругом ни людей, ни домов. Зигвард остановил коня и повернул обратно.
Сидящий оказался мальчиком лет девяти или десяти. Зигвард спешился.
— Ты что тут
Мальчик не ответил. Он дрожал от холода. Зигвард тронул его за плечо. Мальчик попытался отодвинутся, но не смог. Совсем замерз сопляк, подумал Зигвард.
— Ты все-таки ответь. А? Как это тебя сюда занесло?
— Не пойду я обратно.
— Тебя никто и не заставляет.
— Ты… кто… такой? — спросил мальчик, стуча зубами от холода.
— Я взрослый дядя, очень умный и добрый, — ответил Зигвард. — Благосклонно отношусь к детям и никогда их не обижаю. Вот что мы с тобой сейчас сделаем — мы тебя завернем в шаль.
Зигвард вытащил из походного мешка, привязанного к седлу, грубой отделки шерстяную шаль, и, присев на корточки, укутал в нее мальчишку. Тот поежился и отвернулся.
— Так теплее? — спросил Зигвард.
— Холодно. А теперь чего? — спросил мальчишка.
— Теперь ты мне скажешь, где твой дом, и я тебя, так и быть, туда подвезу.
— Нет у меня никакого дома, — сказал мальчик. — Там, где я жил, все кругом — нестоящие люди, противные и трусливые.
— Даже мама с папой?
— Не знаю я, где мама с папой. Мне нужен колдун. Он где-то здесь живет, в этих местах.
— Зачем тебе колдун?
— Я его обману и отберу у него все золото. Куплю себе коня и поеду искать приключений.
— Не дури, — сказал Зигвард. — С коня ты свалишься, шишку набьешь. Вот и все приключения. Как тебя зовут?
— Никак меня не зовут.
— Вообще никак? А если кому-то что-то от тебя нужно?
— Там, где я жил, меня звали эй-ты.
— А где ты жил?
— В доме одного гада. Главы какого-то.
Что-то знакомое. Зигвард пытался припомнить какие-то детали. Артанские князья… дети прислуги…
— Позволь, не главы ли Рядилища, часом?
Мальчишка молчал. Зигвард припоминал разговоры с Фалконом годичной давности.
— Волчонок! — вспомнил Зигвард. — Ты — Волчонок, да?
— Я похож на волчонка? — спросил мальчишка саркастически и задрожал. — У меня острые зубы и четыре ноги, да? И шерсть. Сволочи вы все.
Сейчас заплачет, подумал Зигвард. Птица и камень, что же делать? Ну, не бросать же его здесь.
— Так, ладно, — сказал он. — Дай-ка я тебя подсажу на коня. Доедем до… не помню, как деревня называется… там видно будет.
В селении у местного кузнеца нашлась свободная каморка, но не нашлось сдачи с золотой монеты. Пошли на компромисс — кузнец взял себе золотую монету, но уступил свое спальное помещение Зигварду и мальчишке, а сам пошел спать в каморку, оставив гостям кувшин с дрянным пивом и хлеб.
Волчонок поел хлеба и уснул. Зигвард подхватил его в тот момент, когда он начал заваливаться на бок, перенес на кровать, укрыл все той же шалью, а сам устроился на полу перед дверью, держа в кулаке кинжал.
Ночью на улице раздавались голоса. Где-то дрались, какая-то женщина трагически взывала к справедливости в течении получаса
Наутро они позавтракали все тем же хлебом.
— Не знаю я, что с тобой делать, — сказал Зигвард.
— Только обратно не отвозите.
— Обратно я не могу, если бы и хотел — нельзя. Я, парень, такой же беглец, как ты.
— Били вас сильно?
— Не очень. Но все равно неприятно. В общем, я направляюсь кое-куда, и могу взять тебя с собой. Это…
Он уже начал было рассказывать про Колонию Бронти, но вовремя спохватился. Мальчишка может потеряться в пути, может отстать, может уйти сам и вернуться в Астафию, а жителям совершенно не нужно знать, куда именно направляется их бывший повелитель. Впрочем, мальчишка не знает, кто он такой. Но мало ли что.
— В общем, хорошее место, гостеприимное. Я тебя там кому-нибудь в подмастерья определю, если хочешь. Будешь ты кузнец, или портной, или еще чего-нибудь.
— Я буду искать приключений, — сказал Волчонок непримиримым тоном. — Мне обязательно нужно убить дракона.
— Безусловно, но не вдруг же. Вдруг нельзя. Сперва надо чему-нибудь выучиться и подрасти чуток. Дракона убить — дело хорошее, но в твоем случае не очень безопасное. Ты его будешь убивать, а он тебя не заметит, да еще наступит ненароком.
Сожженный Кронин отстраивался нехотя. Восстановление города обсуждалось в Рядилище несколько месяцев. Половину затрат планировали оплатить из государственной казны. Несколько ушлых подрядчиков получили разрешения и средства и скрылись в неизвестном направлении. Еще несколько начали строить дома и мостить улицы, но дело двигалось медленно, с большими задержками. На северо-западе города одиноко и величественно высился уцелевший при пожаре храм, построенный по проэкту Зодчего Гора. Храм отремонтировали на средства какого-то богатого человека, пожелавшего остаться неизвестным. Новые же здания строили по новым проэктам, и выглядели они, подумал Зигвард, уродливо и глупо, а спланированы были абсурдно. Например, декоративный ров вокруг нового Купеческого Собрания, с мраморными ступеньками, ведущими вниз к основанию, где человек оказывался невидим с улицы, без сомнения будет использован ночью как альтернатива публичному туалету. Очевидно, идеи и мысли зодчих были настолько возвышенны, что думать о примитивных глупостях, вроде повседневной городской жизни, было ниже их достоинства.
От здания Кронинского Университета, в котором некогда учился Зигвард, осталась только южная стена и три колонны. Вокруг успели почистить и посадить какие-то деревья. Очевидно, здесь собирались разбить парк. Новый Университет строился на противоположной стороне города и выглядел некрасиво, слишком громоздко и плоско.
Зигвард с удивлением обнаружил, что особняк его дяди сохранился полностью. Внутри шумели и смеялись. Зигвард вспомнил, как шумели и смеялись они сами — студенты — в этом вот особняке, во времена его, Зигварда, юности. Он улыбнулся. Но заходить в особняк не стал.