Год обмана
Шрифт:
Я прогулялся между прилавками и почти сразу наткнулся на бывший магазинчик Ильи Семеновича. Сомнений у меня просто не возникало. Все окна были обклеены плакатами. На каждом постере красовался болид той или иной команды. Этот Саша явно помешался на Формуле-1. Журнальчик мой должен был сработать на сто процентов. Знал бы Шумахер, для чего может пригодиться его фотография.
Как только я вошел внутрь, от прилавка на меня посмотрело удивительно знакомое лицо. Я где-то встречал этого человека, но где и при каких обстоятельствах –
– Слышь, мужик, – сказало лицо. – Где-то я тебя раньше видел.
– Такая же история, – ответил я.
– Радиатор у тебя сильно знакомый.
– В смысле?
– Мордально я тебя вроде помню, а вот кто ты – ну хоть убей… Ты не в Борзе служил?
– Где?
– В Читинской области.
– Нет. Там я точно не служил.
– Блин, да что такое! – чертыхнулся он. – Ну, вот вертится в голове! Может, этим летом в травматологии вместе лежали? Первая Градская больница, а?
– Нет. Я в другой больнице лежал. Хотя тоже в травматологии.
– Точно не в Первой Градской?
– Сто пудов.
– Блин! Где же я тебя видел?.. Может, у Николай Николаича?
– Да нет. Я даже не знаю, кто такой Николай Николаевич.
– Подожди! – его лицо неожиданно просветлело. – У тебя машина есть?
– Есть.
– Где она?
– На стоянке, у входа на рынок.
– Пошли!
Он поднялся из-за прилавка.
– Куда?
– Машину твою смотреть.
– Зачем?
– Пошли, я тебе говорю. Там разберемся.
– Эй, Киря! – крикнул он в сторону приоткрытой задней двери. – Хорош мозги колупать! Иди сюда. Поработай немного.
Из подсобки показался бритоголовый Киря. Хмуро посмотрев на меня, он плюхнулся на стул за прилавком. Кожаная куртка у него на поясе подозрительно оттопыривалась.
– Сейчас мы с тобой все выясним, – сказал мой «старый знакомый». – Пошли, посмотрим на твою тачку.
– Вспомнил! – сказал он, как только мы подошли к машине. – LandRover девяносто второго года. Специальная модель для сафари. Усовершенствованная коробка передач. У тебя в салоне, кажется, над водительским сиденьем обивка немного отодралась.
От удивления я не знал, что сказать. Я все еще не мог вспомнить этого человека.
– Ты ведь Михаил, точно?
– Ну да… только…
– Мы тебя в армию провожали полгода назад. Мне еще ногу тогда сломали. А ты все-таки откосил?
У меня просто голова пошла кругом. Я вдруг понял, что разговариваю с тем самым дембилем, который весной устроил переполох с членовредительством на проводинах моих знакомых.
– Откосил? – повторил он, заглядывая мне в лицо.
– Да нет… ты знаешь… Это не меня тогда провожали.
– Не тебя? – он хлопнул по капоту и захохотал. – А я тогда еще подумал – жалко пацана. Такую тачку придется на два года бросать. Точно не тебя провожали?
– Нет, не меня.
– Вот,
– Помню.
– Уроды! Хотя, все равно жалко пацанов. Слыхал, что с Петровичем приключилось?
– Нет. Я тут… уезжал на некоторое время.
– Недавно заходил к его мамке. Сидит, ревет. Я говорю, что за дела? А она мне, мол, Петровича чечены поймали. В плен Петрович попал. Прикинь, на фиг, кавказский пленник.
– Он разве в Чечне служил?
– Да нет, где-то в России. Но там рядом, на юге. Прикинь, чечены в конец оборзели. Сейчас Березовский поехал его выкупать. Вчера по телику сообщили. Там до фига, оказывается, уже наших пацанов. А эти козлы только сейчас стали чесаться.
– А мать его что?
– А что мать? Сидит, плачет. Она боится, что они ему яйца отрежут. Внуков, говорит, никогда не увижу. Прикинь, Петрович попал.
– Да уж, – сказал я. – Ну а ты-то как? Зажила нога?
– Да сейчас, вроде бы, все нормально. Срасталась плохо. Аппарат Елизарова без конца перекручивали. Еще потом одна спица загнила. Короче, говно.
– Да, не повезло тебе.
– Это как посмотреть.
– В смысле?
– Я там с хорошими людьми познакомился.
– С Николаем Николаевичем?
Он посмотрел на меня с подозрением.
– А ты что, его знаешь?
– Нет. Но ты сам про него сказал десять минут назад.
– А! Ну да… Когда я сказал?
– Да когда пытался вспомнить, где меня видел.
– Да?.. А Николай Николаич здесь при чем?
– Да я-то откуда знаю! Ты спросил, может, мы встречались у Николая Николаевича.
Он задумчиво покачал головой.
– Слушай, какой человек! Настоящий мужик. Вот нам кого надо в президенты. Разбирается во всей херне. Если бы не он, я бы сейчас до сих пор у себя на заправке говно разгребал.
– Ты на заправке раньше работал?
– Ну да. Нормально, конечно, получал, но не так как здесь на рынке. Здесь четкие бабки. Без всяких базаров, четкая капуста. Зелеными, и всегда вовремя.
– А как ты с ним познакомился?
– В одной палате вместе лежали. У меня аппарат на левой ноге, а у него – на правой. Я ему машину диагностировал, не выходя из больницы.
– Как это?
– У него «Вольво» уже целый месяц барахлил. Он пожаловался, что его механики ни хрена сделать не могут. Я у него кое-что расспросил и сразу все понял. Объяснил ему, но он тоже запомнить не мог. Тогда я его мужикам по сотовому все рассказал, что там к чему. Они на другой день уже отремонтировали. После этого Николай Николаич мне новую работу предложил.
– Вот здесь на рынке?
– Но. Хватит, говорит, дурочку валять. Пусть долбоебы на дядю работают. Человек, говорит, должен работать только на самого себя.