Год обмана
Шрифт:
– Что?
– Я говорю, давай-ка я к ним схожу. Это ведь Киря. Схожу потрещу – может, как-нибудь разберемся.
– Ты что, сдурел? Думаешь, он будет сейчас разбираться?
– Ему тоже не охота своих пацанов под твои пули подставлять. Он ведь не знает, что у тебя только один ствол.
– А ты хочешь пойти и сказать ему об этом?
– Дурак ты. Целый месяц меня в своей квартире продержал, а так ни фига и не понял.
– Что я должен понять?
– Что не все люди из говна сделаны.
– Ты же вроде перестал ругаться.
– Это
– Ну и что?
– А то что мне теперь понятно из-за чего ты подписался под это дело. Бабки-то не для себя у Николай Николаича хотел поднять?
– Нет, не для себя.
– Вот видишь. Я как только Марину твою сегодня увидел, сразу понял все про тебя.
– Что ты понял?
– Не твое дело. Проблемы у твоей подруги, конечно, не только из-за меня получились. Решение принимали другие люди. Но я вроде как виноват вышел, потому что именно мне пришлось у нее папашины бабки отнимать. Так что по любому теперь выходит, что я должен идти. Каша-то вся, по ходу, из-за меня заварилась.
– Можешь не ходить, если не хочешь. Ты уже за свой косяк ответил.
– Что ты знаешь про мои косяки? – он даже слегка усмехнулся. – Ты лучше про свои думай. Тоже придется когда-нибудь отвечать… Короче, подожди пока со стрельбой. Я сейчас попробую до них из окна докричаться.
– Постой… – сказал я.
Но он только отмахнулся и быстрой тенью перебежал к другой стене.
– Киря! – раздался в следующую секунду его голос. – Киря! Слышь! Не стреляй! Это я – Саня! Не стреляй!
В гробовой тишине его голос прозвучал неестественно громко. Маленький Мишка уже перестал плакать, поэтому ощущение было такое, как будто Саша кричит в мегафон. А, может, так получилось из-за того, что мы были в лесу. Здесь акустика совсем не такая как в городе.
– Саня, это ты, что ли? – раздался голос снаружи.
– Я, конечно. А кто же еще?
– Откуда они его знают? – громким шепотом спросила Лида.
– Они вместе ходили во Дворец Пионеров, – сказал я. – В кружок юных техников.
Она меня достала.
– Подожди! – крикнул Саня. – Не стреляй! Я сейчас выйду!
В ответ не долетело ни звука.
– Ты слышишь меня? Я выхожу! – повторил Саня. – Можно?
Лес молчал как будто там все вымерло.
– А, может, они уехали? – с надеждой прошептала Лида. – Узнали Александра и просто уехали?
– Два раза они уехали, – пробормотал Саня. – Прикидывают – выпускать меня или нет.
– Зачем им прикидывать? Они же ваши друзья.
Я еле удержался от того, чтобы вместо Сани отправить наружу эту Лиду.
– Давай! – долетело из леса. – Только выходи один. Медленно и так, чтобы я видел твои руки.
– Я выхожу! – ответил Саня. – У меня нет оружия.
– Закрой за мной дверь, – услышал я его шепот. – Вдруг они полезут, пока меня здесь не будет.
– Они ему ничего не сделают? – сказал Рамиль, когда Санины шаги затихли
– Скоро узнаем, – ответил я.
– А, может, вылезем по-тихому из окошка с другой стороны и врежем им как следует по заднице? – предложил Репа. – Пока они там беседуют.
Идея была неплохая, но я понятия не имел, сколько человек Киря мог привезти с собой. К тому же все равно одним ударом эту проблему решить было невозможно. Отобьешься от этих придурков – потом приедут другие. Киря вряд ли мог успокоиться, если бы ему просто наваляли по заднице. Так вполне могло тянуться до бесконечности. Или пока они не поймают меня наверняка.
Саши не было минут двадцать. Все это время мы молча смотрели в окна, стараясь понять, что происходит снаружи. В какой-то момент мне даже показалось, что они на самом деле уехали, но, разумеется, это было не так. Я вспомнил лицо Кири и понял, что он был не тем человеком, который приедет в новогоднюю ночь на чужую дачу, чтобы с кем-то разобраться, а потом поговорит со своим бывшим боссом и спокойно уедет. Простого разговора ему явно не хватит. Он вряд ли был из тех, кого можно убедить словами. Боюсь, что даже кулаками его можно было убедить далеко не всегда. Дубиной, может быть. Или монтировкой.
Короче, к тому времени как Саша вернулся, я лично завелся уже по полной программе. Мысль о том, что я так подставил Марину с маленьким Мишкой, сводила меня с ума. Я всматривался в темноту и лихорадочно соображал, что буду делать, если они все-таки решат полезть в атаку. Всеми оставшимися патронами я мог остановить никак не более двух человек. О том что произойдет после этого, я просто не хотел думать. Меня начинало тошнить, когда я невольно приближался к мысли об этом. Перехватив покрепче рукоять пистолета, я стал глубоко дышать и думать про совсем посторонние вещи. Снаружи по-прежнему не доносилось ни звука.
– Интересно, сколько сейчас времени? – неожиданно сказал Рамиль.
– Что? – я даже вздрогнул, когда услышал его голос.
– Я говорю, сколько мы вот так уже здесь сидим?
Я посмотрел на часы, но ничего не увидел.
– Не знаю. Может, минут двадцать или двадцать пять. А что?
– Нет, ничего, – шепотом продолжал он. – Просто, мне кажется…
– Тихо! – вмешался Репа. – Там кто-то идет.
Мы прильнули к окнам и через мгновение я тоже разглядел приближающуюся к дому фигуру.
– Кто это? – сказал Рамиль.
Разобрать было трудно. Человек шел очень медленно, к тому же голова у него была сильно опущена вниз.
– Он ищет там что-то? – прошептал Репа.
– Или прячет лицо, – сказал я, ощутив как у меня от напряжения взмокла правая рука.
Мне даже показалось на секунду, что пистолет из нее может выскользнуть.
– Я боюсь, – пробормотала Лида, и на этот раз я на нее совсем не разозлился.
– Кто это? – повторил Рамиль.
Я поднял пистолет и прицелился человеку в голову.