Год в Провансе
Шрифт:
Пожилая пара казалась очень славной, и мне стало их жалко.
— К сожалению, весь виноград уже собран, — развел я руками.
Мужчина улыбнулся и кивнул:
— Ну и хорошо. Вам повезло, что вы успели до дождя. — Он показал на лес за домом: — Там, наверное, много грибов?
Да, подтвердил я, много.
Они явно не собирались уезжать, и я предложил им оставить грузовик у дома и отправиться за грибами.
— Нет, нет, — покачал головой мужчина. — Мы сегодня работаем. Наш сын уже едет сюда с гравием. — Миллионер открыл заднюю дверь грузовичка и вытащил оттуда большую совковую лопату и деревянные грабли с редкими зубьями. — А все остальное пусть выгружает сам, — ухмыльнулся он. — Я не хочу отдавить себе пальцы.
Я заглянул в кузов и обнаружил там миниатюрный паровой каток, compacteur.
Пока
Никогда раньше на меня не работал миллионер. И никогда раньше я не испытывал к ним особой симпатии, но этот мне очень понравился. Санчес-младший вываливал на нашу дорожку все новые и новые кучи гравия, отец раскидывал их лопатой, а мать разравнивала деревянными граблями. Потом из кузова грузовика достали compacteur, похожий на большую детскую коляску с ручками. Санчес-сын неторопливо возил его вверх и вниз по дорожке и командовал родителями: подсыпать лопату гравия здесь, пройтись граблями там, беречь ноги, не наступать на кусты.
Семья работала дружно и весело, и еще до сумерек от нашего дома до шоссе спускалась безупречная, утрамбованная желтая лента дорожки, достойная победы в конкурсе красоты, проводимом Союзом бульдозеристов. Compacteur водрузили обратно в кузов, родители сели в кабину, а молодой Санчес сказал, что с меня причитается меньшая сумма, чем он предварительно называл, и сегодня вечером он все точно подсчитает, а завтра его отец завезет мне счет.
На следующее утро, проснувшись, я обнаружил у дома незнакомую машину. Водителя не было ни внутри, ни поблизости, и я решил, что это очередной охотник поленился подниматься по склону пешком.
Мы уже заканчивали завтракать, когда в окно постучались, и я увидел круглое загорелое лицо месье Санчеса. Он отказался войти в дом, сославшись на свои грязные сапоги, сообщил, что ходит по лесу уже с шести утра и принес нам подарок. Из-за спины он извлек старую клетчатую кепку, с верхом наполненную грибами. Потом месье Санчес поделился с нами своим любимым рецептом — оливковое масло, сливочное масло, чеснок, мелко нарубленная петрушка — и рассказал страшную историю о семье из трех человек, насмерть отравившихся ядовитыми грибами. Утром, когда их нашел сосед, они все еще сидели вокруг стола с широко открытыми, застывшими глазами — месье Санчес продемонстрировал нам, как это выглядело, закатив глаза под самые брови, — разбитые параличом и уже холодные. Но мы можем не волноваться, заверил он нас. Он жизнью ручается за каждый гриб, находящийся в кепке. Bon app'etit!
Мы с женой ели грибы вечером и время от времени поглядывали друг на друга, проверяя, не закатываются ли глаза и не начинается ли паралич. Лесные грибы оказались настолько вкуснее обычных шампиньонов, что мы решили потратиться на грибной справочник и купить на двоих пару противозмеиных сапог.
Если ремонт в вашем доме затягивается, неизбежно наступает момент, когда вы готовы пожертвовать всеми своими дизайнерскими задумками и эстетичесними принципами ради того, чтобы все поскорее закончилось. Это желание становится все острее с каждой новой задержкой и проволочкой: плотник отхватывает себе кончик пальца, кто-то угоняет грузовик строителей, маляр заболевает la grippe, арматура, заказанная еще в мае на июнь, прибывает только в сентябре, и все это время бетономешалка и кучи щебня, лопаты и кирки остаются частью вашей жизни. Летом, разморенные жарой и солнцем, мы довольно спокойно относились к незаконченному строительству в доме. Но погода испортилась, мы стали проводить в нем больше времени, и спокойствие сменилось раздражением.
Вместе с архитектором Кристианом, мы прошлись по всем комнатам, чтобы установить, что
— Normalement, — сказал Кристиан, очаровательный человек и большой оптимист, — здесь работы всего на неделю. Кое-что должны доделать строители, потом штукатур, потом два дня — маляр, et puis, voil`a Termin'e. [193]
Его слова вселили в нас надежду. Мы признались Кристиану, что за последнее время случались черные моменты, когда мы представляли себе, как просыпаемся на Рождество все еще посреди строительной площадки.
193
Вот и все. Конец (фр.).
В ужасе Кристиан воздел к небу все, что мог, — руки, брови и плечи. Что за мысли? Просто непостижимо, почему эти простые заключительные работы так растянулись. Он немедленно обзвонит всех членов своей бригады и организует неделю интенсивного труда в нашем доме. Скоро все изменится. Нет, не изменится, а закончится!
Они начали приходить к нам по одному и в разное время: Дидье с Пенелопой в семь утра, электрик перед ланчем, а штукатур Рамон как раз к вечерней рюмочке. Они приходили не для того, чтобы работать, а чтобы посмотреть на будущую работу. Все они искренне удивлялись тому, что ремонт так затянулся, как будто ответственность за это несли какие-то совсем другие люди. Каждый из них по секрету пожаловался нам, что ему, к сожалению, постоянно приходилось ждать, пока работу закончат другие. Но когда мы опять поминали Рождество, все они покатывались со смеху. До Рождества еще куча времени. К Рождеству они могут построить новый дом. Но все они единодушно не желали называть точную дату.
Так когда же вы придете, спрашивали мы.
Скоро, скоро, обещали они.
Нам пришлось удовлетвориться этим обещанием. Мы вышли на крыльцо, полюбовались на бетономешалку, несущую караул у парадной двери, и представили на ее месте зеленый кипарис.
Скоро, скоро.
НОЯБРЬ
Французский крестьянин очень изобретателен и терпеть не может, когда что-нибудь пропадает зря. Он не любит выбрасывать старые вещи, потому что знает, что в один прекрасный день лысая тракторная покрышка, зазубрившаяся коса, сломанная подкова и коробка передач, снятая с грузовика «рено» сорок девятого года выпуска, очень ему пригодятся и, возможно, спасут от необходимости залезать в глубокий и темный карман, где он хранит свои деньги.
Хитроумное приспособление, которое я обнаружил как-то утром на краю нашего виноградника, вполне могло бы стать ржавым памятником крестьянской изобретательности. Столитровая жестяная бочка из-под бензина была установлена на раму, слаженную из старых тонких труб. Спереди к ней было приделано колесо, скорее овальное, чем круглое, а сзади торчали две ручки разной длины. По утверждению Фостена, изделие называлось brouette de vigneron [194] — тачка, с минимальными затратами сооруженная специально к сезону обрезки лозы.
194
Тележка виноградаря (фр.).
Осенние ветры уже давно сорвали с винограда все листья, и перепутанные побеги напоминали мотки коричневой колючей проволоки. До весны их все необходимо было срезать, оставив лишь главный стебель. Обрезки лозы, sarments, для использования в сельском хозяйстве не годились: они были слишком волокнистыми и жесткими, чтобы за зиму перегнить в земле, и их было слишком много, для того чтобы просто оставить их в проходах между рядами. Поэтому приходилось их сжигать, для чего и потребовалась brouette de vigneron.