Год зеро
Шрифт:
Губы Иззи были оскалены. Вены на шее вздулись, как у тяжелоатлета на соревнованиях. Он напрягал все силы, то отвоевывая дюйм, то теряя его. Ему было невыносимо больно. Любое движение как агония. Голова откинута назад и прижата к дереву — все ради крохотного глотка воздуха.
На полушаге Натан Ли пригнулся и сунул руку под низ брючины. Одним движением освободил примотанный скотчем к лодыжке рукоятью вниз нож. Он был уверен: сейчас поднимется тревога. Но не закричал никто.
Окс вскинул длинные руки, благословляя толпу, призывая апокалипсис. Обнаженная широкая спина была исполосована
На мгновение Натану Ли почудилось, что время сдвинулось. Силой притяжения стал миф. А прошлое — настоящим. Голова пошла кругом.
Пальцы ног Иззи показались под перевернутым черно-белым техасским номерным знаком, сжались, скрученные болью, затем широко растопырились. Искусство распинать человека было сильно подзабыто. Палачам пришлось немного пофантазировать: они использовали шестнадцатипенсовые гвозди, которые вбили в металлические прокладки и старые автомобильные номера, чтобы не разорвались запястья и лодыжки распятого.
Окс сделал паузу. Высокий крест чуть покачивался от слабых движений Иззи. В тишине было слышно, как скрипит дерево.
Натан Ли пошел быстрее. Не останавливаться. Теперь и другие заметили его приближение, но не проявили интереса. С каждым шагом он вызывал у толпы все меньше подозрений.
Иззи открыл глаза. Поморгал, сощурился на небо с черным хороводом птиц. Затем взглянул вниз, прижимаясь виском к дереву. Именно в этот момент он увидел Натана Ли. Глаза его сверкнули.
Окс уловил искру надежды там, где ей не было места. Он воспринял это как предупреждение и начал поворачиваться.
Натан Ли не ощутил, как ноги оттолкнулись от земли для прыжка, — лишь понял, что уже перемещается по воздуху. Он приземлился на костлявую спину проповедника. Окс сопротивлялся, но на этот раз преимуществом обладал Натан Ли. Он, как бульдог, вцепился в гиганта сзади. Прежде Натану Ли не приходилось совершать ничего подобного, никогда раньше он так не орудовал ножом в приступе гнева. Умение пришло само собой.
Окс рухнул на колени под его тяжестью. Натан Ли оказался лицом к лицу с группой солдат и крестом. Он опустил глаза: голова Окса зажата в сгибе его руки. Пальцы крепко сжимают выступающую гигантскую челюсть, нож приставлен к горлу. Жизнь этого человека принадлежала ему.
В последующие несколько мгновений участники сцены и зрители были недвижимы, как лес в безветренную погоду. Кольцо толпы вверху, по краю впадины, изумленные вояки внизу — никто не шелохнулся. Слышно было, как перекликаются в небе вороны, как судорожно, задыхаясь, хватает ртом воздух Иззи, будто альпинист в сильно разреженной атмосфере. Сквозь его стиснутые зубы вырывался морозный парок.
Натан Ли слегка отклонился, толкнув Окса лицом к кресту, и еще крепче сжал нож.
Один из стоявших рядом солдат попытался было зайти с фланга.
— Мне не нужно никаких оправданий! — крикнул Натан Ли. — Отошли все назад! Оружие на землю!
Слова его на морозном воздухе клубами выходили изо рта, будто в каком-нибудь вестерне.
Никто
Очень медленно и вразнобой они начали пятиться.
— Еще, — велел Натан Ли.
Расстояние росло. Вскоре площадка была завалена винтовками и дешевыми дробовиками.
— Тебя подослали, — сказал кто-то. — Город.
— Им это ни к чему, — ответил Натан Ли. — Моя личная инициатива.
— Пришел-таки, — проскрежетал Окс.
«А ему ведь только этого и надо», — вдруг осенило Натана Ли.
И вновь он почувствовал странное головокружение от ощущения нереальности происходящего. Он был прутиком, влекомым могучей рекой.
— А вы что, знакомы? — поинтересовался долговязый солдат.
Натан Ли внимательно следил за их глазами — сердитыми, беспощадными и расчетливыми, но в большинстве своем устремленными на него, а не на Окса. Это говорило о многом. Его вторжение потрясло их. Как людей деятельных — задело за живое. Без сомнения, кое-кто из них ощущал в себе животную преданность Оксу, но львиная доля их реакции была скорее сродни ликованию, чем беспокойству. «Ага, похоже, своего пророка они не крепко любили». Когда их изумление сошло на нет, Натан Ли отметил несколько заговорщических взглядов — кое-кто явно искал выгоды в случившемся. Ценность заложника Окса убывала с каждым ударом сердца.
— Давай говори, что на уме, или прирежь его, — крикнули из толпы. — Нас-то ты не остановишь.
Натан Ли поднял глаза на Иззи. Крови было совсем мало. Кто-то приделал к палке пластиковую бутылку из-под содовой, чтобы поить распятого водой. Ему не давали умирать. Со временем силы оставят его, и он задохнется.
— Я здесь, чтобы снять его, — заявил Натан Ли.
Он говорил громко, чтобы слышало как можно больше народу. Толпа на краю впадины позади него заколыхалась. Хорошо это или плохо, он не знал. Быть может, они любовались зрелищем мучений. Но совсем не исключено, что оно жестоко ранило их души.
— Идиот, его же приколотили, — сказал кто-то.
Намерение отменить казнь не укладывалось у них в голове. Иззи приговорен. Обжалованию не подлежит.
— Ты посмотри на него, — снова подал голос долговязый солдат. — Ему почти кранты.
— Это не меняет дела, — ответил Натан Ли.
Окс дернул его за руку. Натан Ли уперся ногами покрепче и откинулся назад. Спина Окса выгнулась. Позвоночник хрустнул. Окс перестал сопротивляться.
— Да он все равно не жилец! — крикнули ему.
— Не в этом дело, — повторил Натан Ли.
— Ни лестницы. Ни молотка. Да это фокус какой-то!
Они почти развеселились.
Крест казался чудовищно большим. Одно дерево весило фунтов двести. В одиночку ему не справиться.
— А вы помогите мне, — предложил Натан Ли.
Будто случайно сорвалось с языка.
На него глядели, вытаращив глаза. Абсурдность сказанного окончательно сбила людей с толку. Убийца просит о помощи?
— Могу прикончить твоего приятеля, — предложил долговязый Натану Ли. Он говорил очень тихо, чтобы никто больше не слышал. — Ты этого хочешь?