Год зеро

Лонг Джефф

Миранда смотрела через брешь меж пальцев столовой горы на участок шоссе, прорезавший склон, — он был пуст. Она отпила холодной воды и прикрыла глаза. С каждым днем питье казалось вкуснее.

Потом она взглянула еще раз: что-то мелькало вдоль вершины дальнего мыса, некое светлое очертание, быстро двигавшееся среди сосен и кустарников. Миранда поднесла к глазам бинокль и на удивление легко отыскала объект — их дневной призрак, Аппалусу. Лошадь шла

галопом: еще одна загадка, которую, наверное, уже никто не объяснит.

Благодаря видеокамерам дистанционного наблюдения они знали, что Натан Ли верхом спустился к реке, но мост пересек пешим. Затем были бомба и эвакуация, и о лошади все забыли. Как-то январским днем Аппалуса вдруг появилась словно ниоткуда. Было холодно, но она не просилась к людям. Бомба навсегда вселила в нее страх. На теле лошади видны были шрамы от ожогов, и она никого не подпускала. Всю зиму, почти каждую неделю кто-нибудь выбрасывал ей брикет соломы: благодаря этому она выжила. Тара пробовала подманить Аппалусу: выкладывала яблоки, а сама пряталась. Но лошадь совсем одичала. А может, лишь наполовину. Близость людей ей как будто нравилась, но не настолько, чтобы позволить себя отловить и дать покататься на себе.

Миранда еще несколько минут наблюдала за ней. Аппалуса петляла меж низких деревьев, резко беря влево, вправо, играя мускулами. Струйки пыли за ней искрились на солнце. Люди судачили: мол, глупое животное когда-нибудь сорвется с утеса. Или загонит себя до смерти. Носится и носится кругами — вот и все, на что обратили внимание люди. Однако подлинная тайна лошади ускользнула от них. Вопрос был не в том, куда направлялась Аппалуса или от чего бежала, и не в том, когда она наконец сделает выбор между пропастью и городом. Дело скорее было в самой этой бешеной скачке.

Вдруг у края обрыва прозвенел крик. Миранда тотчас перевела бинокль вниз, на шоссе. Они были там, пешие, выходили из-за поворота.

У нее вдруг перехватило дыхание. Чтобы руки не дрожали, Миранда уперлась в подлокотники. Сердце заколотилось. Она почувствовала, как волна адреналина прокатилась по телу, разбудив малыша, — тот ощутимо толкнулся.

Миранда тронула регулятор фокуса, и исследователи сделались ближе и отчетливее. Дорога изменила их. Лица были коричневыми от загара. Солдаты отрастили бороды. Бен тоже. Он шагал в первых рядах. Миранда прошлась по лицам. Кое-кого узнала, остальные показались ей незнакомыми. Там были женщины и дети. Выжившие!

Неожиданно экспедиция пропала из виду. Дорога огибала другой отрог столовой горы. Вдоль

всего края каньона радостно кричали люди. Они покинули свои наблюдательные посты и устремились вниз — встречать путешественников, когда те войдут в город. Каньон постепенно погрузился в тишину.

Миранда поднялась, чтобы присоединиться к ним, но кровь резко отлила от головы, и она опустилась на сиденье. Железное кресло беззвучно приняло ее.

Не то чтобы Миранда чувствовала себя неуклюжей или медлительной — наоборот. Крылья за спиной никогда не были так сильны. Она должна заставить себя сидеть здесь, подождать еще немного. С приходом выживших и грядущими родами жизнь добавит уйму хлопот. У нее больше не будет времени на такое уединение, во всяком случае в ближайшие несколько лет. Она отогнала одолевавшие ее мысли.

И просто сидела там.

Затем взгляд Миранды вновь привлекла эта странная лошадь, в бешеном галопе мелькающая среди деревьев. Безумно летящая в никуда по придуманной ею орбите. Женщина улыбнулась.

Миранда глубоко вздохнула, и слабость прошла. Небо потемнело. Но уже цвели шалфей и хризотамнус. Воздух густо напоен ароматами пустыни. Лето на пороге. И казалось, с ночью люди распрощались навеки.

БЛАГОДАРНОСТИ

Тем, что эта книга состоялась, я обязан Джону Доминику Кроссану. Также хочу поблагодарить доктора Лоренса Дивена (вместе с Центром изучения генома человека) и Тодда Хансона (вместе с отделом общественных связей Национальной лаборатории Лос-Аламоса). Особая признательность — Клиффу Уоттсу и Чарльзу Кларку, на протяжении нескольких лет терпеливо пытавшимся посвятить меня в медицинские темы. А также Мэри Гамильтон и Барбаре Ренд, моим экскурсоводам в области работы человеческого мозга. Если в романе имеются огрехи научного характера, то все они на моей совести.

Хочу также сказать спасибо издателям Джейсону Кауфману и Митчеллу Айверсу, и еще Пэм Новотни — за обуздание моей фантазии. Я очень благодарен Биллу Гроссу: если и существует на свете муза с cojones [98] , то это он и есть.

И наконец, спасибо вам, Барбара и Хелена, — за то, что не оставили меня одного в этом мире грез.

98

Яйца (исп.). (Прим. ред.)