Годы прострации
Шрифт:
Позанимавшись с полчаса с клиентами в торговом зале, я вернулся к компьютеру. Парень по имени Клайв отписал:
Добро пожаловать на наш сайт, Стив. Нет, импотенции можно избежать. Благодаря поддержке и энтузиазму моей жены Кэт мы разработали способы, как получать удовольствие от секса. Так что не отчаивайся, держи хвост пистолетом!
Я ответил:
Огромное спасибо, Клайв. Тебе определенно повезло с женой, такой понимающей и любящей. Моя же нетерпелива
Клайв откликнулся почти мгновенно:
Стив, да она у тебя, похоже, просто сказка. Мы с Кэт могли бы присоединиться к вам для маленького групповичка. Что скажешь? Конечно, мы подождем, пока ты не закончишь курс терапии. У тебя найдутся фотки твоей очаровательной женушки? Я не стану возражать, если на этих фотках она полу— или даже вовсе голая. Мы с Кэт — пенсионеры, напрочь лишенные предрассудков. Пиши, не пропадай. Мы живем в Лестершире, в городке Фрисби-на-Рике, но с нашими бесплатными проездными на автобус расстояние не проблема.
Услыхав голос Бернарда в зале, я выключил компьютер. Пивом от нашего нового помощника разило за три метра. Я вынул из кармана пакетик с мятными леденцами «Поло» и протянул ему:
— Освежите дыхание, Бернард.
Он отшатнулся:
— Пустяки, молодой господин. Леденцы-то колечками, и у меня однажды язык застрял в этой чертовой дырке. Повторить не хочу.
После обеда торговли почти никакой не было. Бернард опять заснул, а Хайтиш принялся делать себе маникюр, вполне профессиональный, разложив на стойке пилку, лопаточку для чистки ногтей и средство для удаления кутикул. Все это он извлек из своей так называемой «мужской сумочки». Он предложил разобраться и с моими ногтями, но я не отважился принять его предложение.
В половине пятого я поехал навестить мистера Карлтон-Хейеса. Он возбужденно сообщил, что на телевидении имеется передача «Свободные женщины».
— Пятеро дам весьма категорично высказываются на разные темы, — пояснил он. — Они необычайно откровенны и очаровательно непредвзяты.
Я сказал, что совершил большую ошибку, пригласив Бернарда в магазин.
— Не вините себя, дорогой мой, — успокоил меня босс. — Нет худа без добра — представьте, как радуется Бернард, что он оказался кому-то нужен.
В понедельник мистеру Карлтон-Хейесу делают операцию на позвоночнике. То ли ему вынут два диска, то ли вставят, точно не помню.
Когда я упомянул о моей лучевой терапии, босс воскликнул:
— Дорогой мой, если бы я мог подвергнуться этому проклятому лечению вместо вас, я бы так и поступил. Боги наделили вас стариковским недугом — на мой взгляд, это страшная несправедливость!
Мы посмотрели «Салли Джесси Рафаэль» [49] на его висячем телевизоре. Толстый чернокожий гигант хвастался семнадцатью детьми, прижитыми от семнадцати женщин.
49
Салли Левенталь, более известная как Салли Джесси Рафаэль, вела одноименное ток-шоу на американском телевидении
Салли Джесси, пожилая рыжеволосая дама в очках в роговой оправе, журила его:
— Следовало бы пользоваться презервативом.
— Какой смысл сосать конфетку в обертке? — отвечал толстяк.
— Обожаю эту передачу, — улыбнулся мистер Карлтон-Хейес. — Она восхитительно ужасная.
Я напомнил ему, что Канал-4 радио Би-би-си издавна славится качественными культурными передачами, которые начинаются с семи утра.
— Ваш упрек правомерен, Адриан. Но меня пленил прямой эфир. Я должен освободиться от этих пут, прежде чем выпишусь из больницы.
Я сказал ему, что моя мать тоже пребывает в плену у таких передач.
По дороге домой крутил педали и думал, как бы, манипулируя моей болезнью, заставить мать отказаться от участия в «Шоу Джереми Кайла». На светофоре на Нарборо-роуд кто-то сзади нажал на клаксон, я обернулся, но не разглядел в темноте, кто это был, пока доктор Пирс не открыла окно. Она сделала мне знак свернуть налево и остановиться. Когда она поравнялась со мной, я увидел, что заднее сиденье ее машины завалено пакетами с продуктами из «Сейнсбериз». С некоторым трудом переместившись на заднее сиденье, доктор Пирс распахнула дверцу. Я наклонился к ней, и вдруг она обхватила руками мою голову и поцеловала меня в губы. Я кое-как вырвался, тогда она сказала:
— Прошу, засуньте велик в багажник, мне нужно с вами поговорить.
Я провозился целую вечность под дождем, складывая велосипед. Это было нелегко и неудобно, к тому же мимо с ревом проносились тяжелые грузовики. Однако в конце концов мне удалось благополучно втиснуть велосипед в багажник. Я нехотя сел в машину, и мы поехали на лодочную станцию в Барроу-на-Соре.
Сидели на парковке, глядя на темную реку, а доктор рассказывала о своем муже: как он, вернувшись из Норвегии, удивил ее необычной холодностью. Через несколько дней почти полного молчания он признался, что в Трондхейме жил в одном гостиничном номере с географом по имени Селия.
— Я была потрясена, ведь он не проявлял большого интереса к сексу с тех пор, как родилась Имоджин. Какая же я дура, — покачала головой доктор Пирс.
Потом я рассказал ей о моей терапии. Я очень хорошо понимал, что нахожусь в тридцати милях от дома и уже на час опаздываю к ужину, но моя спутница была так расстроена, что я отключил мобильник и мы пошли в паб, где заказали бургеры с мясом, салат и картофельные палочки.
Доктор Пирс взяла бутылку «Риохи».
— Летом здесь чудесно, — заметила она. — Мы должны приехать сюда, когда будет тепло, Адриан, сядем у реки и устроим пикник.
Ее планы меня обеспокоили. Неужто она полагает, что наши отношения продлятся до 2008 года?
Она высадила меня в начале нашей подъездной дорожки и помчалась домой кормить детей. К моему ужасу, Георгина и Грейси, возвращавшиеся из деревни, наткнулись на меня как раз в тот момент, когда я раскладывал велосипед.
— У тебя велик сломался, папа? — спросила Грейси.
— Он внезапно развалился. — Даже на мой слух, это объяснение прозвучало крайне неубедительно.
— Ты пил, — поморщилась Георгина.