Годы
Шрифт:
Как видите, с командиром корпуса генералом Абрамовым всегда ездил начоперотдела Борисенко. Между прочим, генерал Абрамов неохотно расставался с Борисенко, они сработались. Но то, что генерал Замерцев брал именно меня, в этом усматривалось только знакомство! Я вполне понимал начальника штаба корпуса, его недовольство. Для того, чтобы знать с кем имеешь дело, надо изучить его, узнать что он представляет из себя как работник. А как изучишь человека, если его всё время нет на месте? И ещё, комкор не считал нужным ставить в известность Гладкова, когда брал меня с собой, хотя бы через адъютанта.
Позже я узнал о том, что Замерцев и Гладков, когда-то давно, служили в одном полку, на уроне ротных и взводных
7.3
Поездка с генералом Замерцевым по местам возможных боёв. Разговоры
Самая первая моя поездка с генералом проходила по тому району, который являлся тылом соединений, ведущих бои на рубеже Моздок-Малгабек. В начале наш путь шёл по шоссе, проложенному по долине реки Сунжа, в сторону города Грозный. Почти у самого города мы свернули на север, и через Сунженский хребет перевалили в долину реки Алхан-Чурт. Если вы посмотрите этот район на карте, то увидите реку Терек, которая начинает свой бег к морю где-то у горы Казбек, и через город Орджоникидзе течёт сперва на север, затем на северо-запад до города Прохладный. У Прохладного Терек поворачивает на восток. И далее река несёт свои воды в восточном направлении до Каспийского моря. Южнее повернувшего Терека, почти параллельно ему, течёт река Алхан-Чурт, ещё южнее течёт река Сунжа. Между реками Терек и Алхан-Чурт тянется невысокий Терский хребет. А между реками Алхан-Чуртом и Сунжой — Сунженский хребет. Сунженский и Терский хребты безлесны, подъёмы и спуски плавны, вершины, большей частью, округлы.
Мы перевалили в долину Алхан-Чурт. Впервые в своей жизни я увидел нефтяные вышки. Большая часть скважин не работала, у некоторых ритмично покачивались качалки. Вокруг, на более возвышенных местах, стояли серебристые баки, между ними протянулись нефтепроводы.
По долине проходила железная дорога и шоссе, по которому мы свернули на Малгобек. В тридцати, примерно, километрах от Грозного наша «эмка» нагнала паровоз, тянувший цистерну с нефтью.
— Смотрите, товарищ гвардии генерал, впереди что-то делают! — воскликнул адъютант генерала капитан Шалоплут.
— Кто делает? — быстро повернулся вперёд генерал, сидевший вполоборота ко мне. Мы разговаривали.
Остановились. Тотчас к машине направился среднего роста плотного телосложения полковник.
— Где-то я видел этого полковника. Ой, да это же начальник кафедры химзащиты академии имени Фрунзе! — сказал я.
После взаимного представления, мы узнали, что под руководством полковника, поперёк узкой здесь долины Алхан-Чурт, создавались в несколько полос «химические заграждения». То есть поперёк долины накладывались полосами солома или трава, её поливали нефтью. Замысел был такой, что если в долину прорвутся вражеские танки, то нефтяные полосы поочерёдно будут зажигаться и, таким образом, создастся огненная стена. Предполагалось так же поставить здесь противотанковые мины и огневые фугасы.
После посещения одной из бригад, командир корпуса приказал ехать в Грозный. Езда была неторопливой и настраивала на непринуждённую беседу.
— Как ты думаешь, Рогов. Имеет ли право адъютант обижаться на своего генерала? А? Пятый день дуется, как обиженный ребёнок.
— Замерцев так и сказал, «на своего генерала».
— А что, не имею права? — горячо стал выкладывать свою обиду Шалоплут.
— Вот скажите, товарищ гвардии майор, скажите. Что, разве правильно кричать на своего адъютанта из-за квартиры? Нет, вот вы скажите!. Товарищу генералу не понравилась хозяйка квартиры. Ему надо молоденькую! А сами не посмотрят на себя в зеркало (Шалоплут
— Был. Хозяйку видел. Такая седенькая интеллигентная.
— Ну и что, что седенькая? Хорошая, чистенькая и спокойная квартира, интеллигентная хозяйка. А что ещё нужно товарищу генералу? Он уже пожилой, ему надо отдыхать побольше.
— Вот так, Рогов! Я ему в сорок лет старик, и меня надо к старухам.
— А что, вы молоденький? Вы скоро дедушкой будете, и нечего на адъютанта кричать.
— Ты, Шалоплут, неправ! Конечно, генералу не надо молоденькую, но и старуху, через чур интеллигентную. Такую важную и чопорную, как в Нальчике, не дай господь! Подбирай лет 30–35-ти, будет в самый раз! — пошутил я.
— Во-во! Мне надо попроще. Нас не учили ножкой пристукивать, да ручки целовать! — обрадовался поддержке командир корпуса.
— Зачем вам ручку целовать! Я ей сказал, чтобы она приготовила постель для генерала, чтобы не беспокоила генерала, когда он будет отдыхать. — не унимался адъютант.
— Слыхал, Рогов? Он ей наговорил чёрт знает что, и она подумала, что приедет старая перечница, вроде старорежимного генерала. Даже подкрасилась и попудрилась! Меня чуть удар не хватил. Конечно, уступила мне кровать свою девичью, такую беленькую, с кружавчиками, с накидочками. А я в бане бог знает когда был, пропылился. Ну и скажи адъютант, как я себя чувствовал, когда ложился на эту чистую старушечью кровать? Разделся я, лёг. А сон не идёт! Навертелся я, а тут, как на грех, «на луну захотелось посмотреть». Надо сходить. А как пойдёшь, если идти надо через комнату, где спит на кушетке эта интеллигентная дама? Подумает ещё, что генерал решил пойти к ней погреться. И закричит.
— Вы такое скажите, товарищ генерал! — махнул рукой капитан, а потом захихикал. — Хи-хи! Она бы не закричала!
— Нет уж, давай мне квартиру, где хозяйка попроще.
— И помоложе! — поддел Шалоплут.
— И помоложе, — механически повторил Иван Терентьевич, потом спохватился. — А ты ещё и посмеиваешься? Отдых, ты думаешь, только в том, чтобы квартира была тихая и уютная? Надо ещё, чтобы я чувствовал себя свободно, чтобы была простота и сердечность, взаимная симпатия.
— Так вам надо было поспать в ней несколько часов. И всё!
— Ну и что же? Я говорю одно, а ты другое! — И обратился ко мне. — Ему надо скоро майора присваивать, а разве он заслуживает? Менять надо.
Видно было, что Шалоплут привязан к своему начальнику. Видно было, также, что и Шалоплут устраивает Замерцева, и тот только пугает адъютанта. И я подумал, что будет Шалоплут и майором в скором времени. Командиру корпуса положен адъютант в звании майора.
Шалоплут Н. Ф. действительно вскоре стал майором. Забегая вперёд, скажу, что недолго оставалось ему служить в качестве адъютанта. Он был назначен командиром батальона в стрелковой бригаде, хорошо воевал, был тяжело ранен. Вернулся в строй и вновь командовал батальоном. Был ранен второй раз. Работал офицером оперативного отдела армии, учился в Военной академии имени Фрунзе. Демобилизован в запас в звании подполковника.
— А вот и Старые Промыслы! — объявил шофёр, и на этом разговор прервался.
Старые промыслы — это уже город Грозный. В нём я ещё не бывал. Ехали через весь город, пересекли по мосту реку Сунжу, и оказалась в расположении штаба Северной группы войск Закавказского фронта.
Генерал Замерцев пробыл в штабе недолго, вернулся и приказал ехать.
— А кто командует группой? — спросил я его.
— Генерал-лейтенант И. И. Масленников.
Масленников? Это бывший заместитель Наркома Внутренних дел и начальник погранвойск? — переспросил я.