Голем-2000

Несвадба Йозеф

– Я три дня находился без сознания. Все мои записи оказались уничтоженными во время взрыва. Но восстановить их несложно - это вопрос дней. Я надеялся на вашу помощь... Если бы не Вера, никто бы ни о чем и не догадался. Но после вашего посещения робот накинулся на меня.

– Почему?

– Он считает, что я должен держать свое открытие в тайне. А затем выгодно продать его, получив деньги и власть над людьми.

Марек поднялся.

– Прошу вас, сказанного достаточно. Но, как вы сами понимаете, я не могу поместить

вас в то отделение, где находится Петранева, вы будете в мужской палате. Вам необходимо отдохнуть. И мне тоже.

Марек направился в кабинет Ворличковой.

– Что ты скажешь? И надо же было этому случиться в тот самый день, когда старик укатил в отпуск. Пошлю-ка я ему телеграмму.

– Зачем? Он нам все равно не сможет помочь. Журналистов мы в отделение не пустим. А утром тщательно обследуем доцента.

– Ну, спасибо за утешение...

Марек крепко спал в своем кабинете, когда в помещение вошла медсестра из отделения Ворличковой.

– Пан доктор, пан доктор, вставайте!

– Сейчас, сейчас. Который час?

Марек сразу проснулся.

– Еще рано, но во дворе полно журналистов. А те двое хотят уйти.

– Кого вы имеете в виду?

– Доцента Петра и Петраневу.

Врач вскочил.

– Так кто же здесь сумасшедший?

Войдя в кабинет главврача, Марек застал там сидевшую за столом Ворличкову. С улицы доносились голоса, но людей не было видно: стекла на окнах были покрашены белой краской. У Ворличковой был несчастный вид. Перед ней стоял доцент Петр, одетый с иголочки, самоуверенный и энергичный, а рядом - одобрительно кивающая Петранева.

– Вряд ли вам надо объяснять, что врач, поверивший бредням своих пациентов, не вызывает доверия. Вот почему я сделал вид, будто не узнал доктора Марека, - громко вещал Петр.
– А, наконец-то вы явились, доктор, доброе утро. Итак, продолжаю. Я хотел проверить, как этот доверчивый человек отнесся ко всей этой чепухе. А он чуть было не обвинил меня в том, что я создал робота.

Петр деланно рассмеялся.

– Вчера вечером он поверил тому, что я начисто забыл о своем эксперименте. Несмотря на запрет, мне все же удалось проникнуть к Вере. Мы проговорили с ней всю ночь. Теперь она более не сомневается в том, что никакого робота нет. Я сам стану ее лечить. Она уйдет с работы, мы поженимся и будем счастливы. А вас мы пригласим на свадьбу.

– Вера, - обратился к ней Марек, - зачем же вы рассказывали эти бредни?

– Зачем?
– растерянно повторила Вера.

– Она боялась, что я приревную ее, - вмешался Петр.

– В самом деле, - повторила она механически.
– У меня не хватало смелости признаться ему, что за мной ухаживает мой бывший поклонник. Я боялась, что Петр догадался.

– Только мне это совершенно безразлично, я не ревную, мы любим друг друга - и точка. Благодарю вас. Вот так вы превращаете здоровых людей в сумасшедших.

Петр

торопливо взял со стола выписку, из истории болезни, но Ворличкова успела вырвать ее из его рук.

– Мы отошлем выписку вашему лечащему врачу.

Марек преградил им дорогу.

– Куда вы направляетесь? Во дворе полным-полно журналистов. Зачем же вы их пригласили?

– Я хотел, чтобы они своими глазами увидели, что Вера здорова. Вы ведь знаете, слухи распространяются молниеносно.

Марек подозрительно взглянул на Петра.

– Как это вам удалось привести в порядок свой пиджак? Вчера вечером на вашем костюме висели клочья!

Петр посмотрел на него с иронией.

– У вас галлюцинации, пан доктор. Надеюсь, вы не пьете во время работы? Итак, мы вас покидаем. Или вы попытаетесь нас задержать? Вопреки нашему желанию? Впрочем, вряд ли вас привлекает перспектива попасть под суд. Прощайте, уважаемые. Благодарим вас за заботу.

И они удалились.

– Ты еще не все знаешь, - сказала Ворличкова, едва за ними закрылась дверь.
– Ночью кто-то усыпил вахтера, до сих пор не могут его разбудить. А больные из мужской палаты утверждают, что ночью слышали в коридоре пререкания.

– Кто-то ссорился?

– Слышны были два голоса. Но у тебя-то был только Петр?

– Да. Интересно все-таки, как ему удалось обработать эту девицу?

Марек недоуменно покачал головой. В дверях появилась сестра.

– Приехал профессор Клен. Он ждет вас в кабинете.

У Клена был явно взволнованный вид, хотя он пытался казаться хладнокровным.

– Вчера вечером мне звонил доцент Петр, просил, чтобы сегодня утром я приехал сюда - он, мол, намерен сделать сенсационное заявление, от которого зависит не только будущее института, но и науки. Все весьма странно.

Марек, сидя напротив него, с задумчивым видом потягивал кофе.

– Я полагаю, вы убеждены, что создание андроида, кибернетической модели человека, - бессмыслица.

Профессор засмеялся.

– В настоящее время это исключено.

– А в будущем?

– Я не оракул. Но я не допускаю мысли о возможности создания такого существа в ближайшие два-три десятка лет.

– Почему же доцент Петр ушел? Почему ничего не рассказал?

– Видимо, он болен, - решил профессор.
– И нуждается в вашем лечении.

– Разумеется, но только в том случае, если он явится к нам по доброй воле. Или если станет опасным для окружающих, - улыбнулся Марек.

– Иными словами, вы хотите, чтобы я продолжал работать с сумасшедшим? возмутился профессор Клен.

– Глупо, - это подала голос Ворличкова, которая до того хранила молчание.
– Мы должны разобраться, что же происходит на самом деле. Роботы - мечта человечества. Механические создания обеспечат на Земле райскую жизнь - отпадет необходимость в изнурительном труде.