Голем-2000

Несвадба Йозеф

– А нам кажется, - прервал его Марек, - что до сих пор вы прятали своего брата весьма искусно. Никто и не подозревает о его существовании. У вас есть документы, подтверждающие ваши слова?

Вместо Петра ответил полицейский.

– Вчера в управлении мы проверили его бумаги. Альфред Петр, близнец Петера Петра, дата рождения сходится.

– А их не могли подделать?
– спросила Ворличкова.

– Пани доктор, очевидно, думает, - с иронией произнес двойник Петра, что существование андроида - более естественное объяснение нашего сходства,

нежели то, что мы близнецы.

Полицейский засмеялся.

– Пани доктор, вероятно, шутит.

– Вы забыли о другом свидетеле, - раздался голос Веры.
– Обо мне. Я знаю доцента Петра достаточно хорошо. Задолго до того, когда появился "близнец". Вы - всего лишь создание доцента Петра!
– Она указала на робота.

– Послушайте, но ведь это довольно распространенный случай. Чаще всего родственники верят даже чудовищной бессмыслице... Это называется fobie a deux, не правда ли?
– обратился он к Мареку.
– Безумство вдвоем.

Полицейский опять засмеялся.

– Если вы не возражаете, я хотел бы взглянуть на документы, - заявил Марек, которому было не до смеха.

– Какие именно?
– любезно осведомился робот.

– Документы, подтверждающие ваше кровное родство.

– К вашим услугам. Прощай, Фред. И не сердись на меня. Я постараюсь вскорости подыскать для тебя пансионат в горах.
– Робот погладил доцента Петра по голове.
– Привет.

Неожиданно Петр поднялся со стула и ударил робота по ноге. Тот только подпрыгнул и улыбнулся, как бы извиняясь за то, что допустил что-то неприличное.

– Будьте к нему внимательны, - сказал он уже в дверях.

– Послушайте, у вас есть последний шанс. Вот здесь находится лаборатория нашего отделения, где вы можете работать хоть круглые сутки, сказала Ворличкова, подтолкнув доцента Петра и Веру в комнату, заставленную пробирками, приборами, различной аппаратурой.
– У меня в голове не укладывается, почему вы не возражали. Сидели и молчали, словно и в самом деле глупцы.

– Потому что я попытался проанализировать работу созданной мною системы, ее способность приспособиться к неожиданной ситуации, - ответил доцент.
– Это и в самом деле удивительная система.

– Так приступайте к делу, работайте. Вы обязаны доказать свою правоту.

– Вот здесь я оборудовал для него лабораторию, - робот показал Мареку крохотную мастерскую, расположенную в квартире доцента Петра.
– Конечно, все это игрушки. Чем бы дитя ни тешилось...

Марек огляделся. Всюду в квартире был беспорядок.

– А каким образом вам удалось пристроить к брату секретаршу?

– Вера нравилась мне, правда, недолго. Недели две. Как-то Фред пришел в институт вместо меня и вскружил ей голову. Разумеется, вскоре несчастная девушка стала подозревать, что нас двое. Я вынужден был сказать ей правду той ночью, когда она находилась у вас в больнице. Мне удалось убедить ее, и если бы не эта авария... Приберитесь здесь, пани Школьникова, обратился робот к вошедшей дворничихе, - Фред, возможно, скоро вернется. Я

позабочусь об этом.
– И он протянул ей деньги.

– Золотое у вас сердце, пан доцент. О таких родственниках можно только мечтать.

– Но смотрите - никому ни слова!

– Да чтобы мне с места не сойти! Давеча я ничего не сказала тому пану, что расспрашивал о вас.

– Вот и хорошо. Не желаете продолжить нашу экскурсию?
– учтиво обратился робот к Мареку.

– Куда?
– удивился тот.

– Ко мне на квартиру, - радушно ответил робот.

Чуть погодя они подъехали на элегантной машине доцента Петра к большой вилле, что находится в Праге, на Ореховке. Окна были освещены, слышалась печальная музыка. На стене у входа блестела табличка: ПРОФЕССОР КЛЕН.

– А я думал, мы едем на вашу квартиру, - удивленно сказал Марек.

– Так оно и есть. Уже несколько месяцев я живу у профессора Клена. Сейчас здесь собрались коллеги и друзья, чтобы выразить семье свое соболезнование. Разумеется, это нам не помешает.

Войдя в дом, они стали свидетелями траурной церемонии. В одной из комнат стояла молодая женщина в черном, на лицо спадала вуаль.

– Пани Кленова, - представил робот.

– Благодарю вас, - произнесла пани Кленова с легким иностранным акцентом.

Марек поклонился.

– А это брат пани Кленовой.

– Как поживаете?
– Мужчина, которого робот назвал братом вдовы, был значительно старше пани Кленовой, довольно грузный, в руке он держал сигару. На нем, как обратил внимание Марек, был костюм явно иностранного происхождения.

– Он терпеть не мог машину. Не могу понять, почему ему пришло в голову сесть за руль?
– жалобно сказала пани Кленова, обращаясь к Мареку.

– Вы доктор? И сколько же вам платят в этой нелепой стране?
– Мужчина покровительственно похлопал Марека по плечу.

– Арношт, не будь вульгарным!
– сердито сказала пани Кленова, обрушив на него поток чужой речи. Он только улыбался.

– У нас вы бы имели в пять раз больше, мой молодой друг, в пять раз, да еще служебную машину, - загоготал Арношт. Люди, стоявшие вокруг - все говорили шепотом, - удивленно оглянулись на него.

Видя всеобщее неодобрение, мужчина притих, слегка покашливая и делая вид, что поперхнулся. Вновь появился двойник Петра, держа в руке пожелтевшую фотографию - братья-близнецы в спортивных костюмах.

– Это наша последняя фотография. Во время футбольного матча. Примерно за неделю до того, как у Фреда начались приступы.

Марек внимательно взглянул на снимок: на фотографии были сняты два мальчугана, совершенно непохожие на сегодняшних "братьев".

– Убедились?
– спросил робот, останавливая официанта с подносом в руках. Он взял рюмки для себя, Марека и для пани Кленовой.

– Вечная память!
– произнес он с пафосом.
– Мы все перед ним в долгу. И он приподнял вуаль пани Кленовой. Марек увидел молодую миловидную женщину. В этот миг где-то недалеко раздался взрыв.