Голем
Шрифт:
Орсон посмотрел на небо. Такое же голубое и светлое, как и всегда. Судя по положению солнца, день только недавно перевалил за середину.
– Какое сегодня число? – спросил англичанин.
– Первое июля, – ответил Мария Тимофеевна. И пару секунд спустя добавила: – Наверное.
Все пребывали в недоумении и растерянности. Для того, чтобы осознать все, что произошло, требовалось время. Которого теперь было в достатке. А вот о том, чтобы понять случившееся, не стоило и мечтать. Подобное никому даже не приходило в голову. Поскольку глупо было и несерьезно.
Было
И тут вдруг заиграла какая-то дурацкая музычка. Совершенно неуместная в данной ситуации.
– Ой! – воскликнула Оля. – Это меня!
Оттолкнув Сашу, она сунула руку в карман и выудила оттуда мобильник, продолжавший наигрывать все тот же мотивчик.
– Да! Слушаю, Олег Николаевич!.. Да, это я, Оля!.. – Девушка прикрыла микрофон ладошкой и шепотом объяснила Саше: – Это хозяин… Конечно, Олег Николаевич! У нас тут связь не работала!.. Товар?.. – Оля посмотрела на то место, где не так давно стоял дом, в полуподвальном помещении которого располагался магазин. – Извините, Олег Николаевич, у меня тут покупателей много. Я вам попозже перезвоню!.. Да, обязательно!
Оля нажала кнопку отбоя, зажала телефон обеими руками, прижала к груди и закрыла глаза. Как будто молиться собралась. Вот только не могла решить, кому.
Саша осторожно коснулся кончиками пальцев ее локтя и тихо произнес:
– Все будет хорошо.
При этом голос его вибрировал так, что ясно было – он и сам не верил в то, что говорил.
– Так что, все закончилось? – спросил, ни к кому не обращаясь, Самсонов.
– А у меня в квартире документы остались, – заныл вдруг Лыков. – И деньги.
– И что? – непонимающе посмотрел на него Лев Иммануилович.
– Так куда ж я теперь? Без документов-то? – плаксиво скривил лицо Лыков.
– А ты, вообще-то, куда собирался? – недоумевающе спросил Кугель.
– Никуда.
– Так чего же хнычешь?
– А… а деньги как же?
– Зачем тебе деньги?
– Как это зачем?
– Зачем?
– Ну… Это же, как бы… – Лыков по-бычьи наклонил голову и помахал руками у висков. Что он хотел этим сказать, было совершенно непонятно.
– А, – махнул на него рукой Лев Иммануилович и отвернулся.
Кузякин достал из кармана карамельку. Развернул ее и кинул в грязь.
Конфета так и осталась лежать нетронутой.
– Значит, нет больше ни наноботов, ни киберпауков. – Игорь Петрович посмотрел на Осипова: – Все это было как-то связано с той рукой, что смахнула разом и половину мусорной свалки, и Тринадцатый микрорайон?
– Да, – коротко кивнул Осипов.
Он прекрасно понимал, что Кузякин рассчитывал на более развернутый ответ, но сомневался, стоит ли говорить о том, что они видели на мусорной свалке. Какую радость принесут Игорю Петровичу знания о вурерах? А вот проблем – сколько угодно. Причем даже таких, о которых сейчас и не подумаешь. В общем, старик Екклезиаст, как всегда, прав.
– Бамалама! – звонко хлопнул себя по бедрам Брейгель. – Я только сейчас понял! Они ведь притащат
– Ну и что? – пожал плечами Камохин. – Откуда ты знаешь, что у них там ценится?
– И это не барахолка, а толкучка, – уточнил Орсон. – Квайдарская толкучка.
Камохин достал из рюкзака спутниковый телефон для связи с Центром Изучения Катастроф.
– Есть связь… Центр, это группа «Квест-тринадцать»… – Камохин умолк, слушая, что ему говорят. Затем усмехнулся и посмотрел на остальных: – Они спрашивают, что тут у нас происходит…
– Скажи, что аномальная зона самоликвидировалась, – посоветовал Орсон.
– Центр, аномальная зона самоликвидировалась… Да, нет ее больше… Откуда я знаю, как это произошло…
– Схлопнулась, – снова подсказал англичанин.
– Схлопнулась… Так специалисты говорят… Да, мы в эпицентре. Пострадавших нет. Но с нами люди, находившиеся все это время в аномальной зоне… Я знаю, что мы не занимаемся спасательными работами… Ну, так вызовите для них спасателей!.. Да, мы будем ждать. – Камохин выключил телефон и кинул его в рюкзак. – За вами прибудет группа спасателей, – сказал он, обращаясь в первую очередь к Гелию Петровичу, которого по привычке считал старшим среди жителей Тринадцатого микрорайона.
– Нам, должно быть, придется ответить на немало вопросов? – сурово сдвинул брови Изюмов.
– Да уж, наверное, – согласился Камохин.
– И что мы должны говорить?
– То, что видели.
– Вам это никак не повредит?
– Ни в коем разе.
– А нам? – спросил Соломон Юрьевич.
– В каком смысле? – не понял квестер.
– Нас не примут за психов, если мы станем рассказывать все как есть?
– А куда от этого денешься? – Орсон взглядом указал на котловину, образовавшуюся на месте Тринадцатого микрорайона и примыкавшей к нему свалки.
– А кто нам наше жилье вернет? – с вызовом воскликнул вдруг мизантроп Лифкин.
– Ну, уж точно не я. – Дабы не ввязываться в бессмысленный разговор, Орсон благоразумно отошел в сторону. – Странный квест получился, – сказал он, присаживаясь рядом с Осиповым. – И «серые» так и не объявились.
Сидя на краю тротуара, свесив ноги вниз, Осипов задумчиво смотрел в направлении центра вновь образовавшейся котловины. Как будто рассчитывал увидеть там ответ, ну, или хотя бы какой-то намек, что помог бы найти ответ на мучившие его вопросы.
Англичанин подобрал с тротуара камешек и кинул его вниз.
– А может быть, нам все это приснилось?
– Может быть, – не стал спорить Осипов.
– Э нет! – подойдя сзади, положил руки на плечи обоим и как следует тряхнул их Брейгель. – Вы это бросьте! Какие еще сны? Все было на самом деле! Бамалама! Это было весело!
– Ты так считаешь? – недоверчиво покосился на него Осипов.
– А почему нет? – Брейгель, похоже, говорил совершенно искренне.
– Чем больше нового я узнаю о мире, в котором мы живем, тем меньше его понимаю, – грустно произнес Осипов.