Голем
Шрифт:
– Да нет, это я порвал, когда выдергивал. – Сергей усмехнулся: – Бабиков сейчас собирает то, что я уже наковырял.
– Значит, можно попытаться извлечь все это аккуратно? – с надеждой посмотрел на Сергея Гелий Петрович.
– Наверное, – безразлично пожал плечами Сергей. – А зачем?
– Да это же бесценный архивный материал! – снова взмахнул бумагой Изюмов. – Вы только послушайте! «Если старые вредители шли против наших людей, то новые вредители, наоборот, лебезят перед нашими людьми, восхваляют наших людей, подхалимничают перед ними для того, чтобы втереться в доверие. Разница, как видите,
– Это про кого же? – удивленно вскинул брови Володя.
– Э-э-э… – задумчиво протянул Гелий Петрович. – По-моему, про троцкистов.
– Троцкисты? – озадаченно нахмурился Володя. – Это которые из «Единой России»?
– Не-а, – насмешливо мотнул головой Соломон Юрьевич. – Это которые из Вэ-Ка-Пэ-бэ. Про Большой Террор небось слышал?
Володя наклонил голову и почесал пальцем висок:
– Вообще-то, я в политике не очень…
– А я за «Единую Россию» голосовал! – гордо вскинул подбородок Соломон Юрьевич. – Но у меня тогда Альцгеймер был!
– А теперь? – искоса взглянул на него Игорь Петрович.
– Теперь – нет, – развел руками Соломон Юрьевич. Как будто потерял что-то.
– А у меня цирроз пропал, – точно так же развел руками Игорь Петрович. – А у Володи вон сломанная нога за ночь срослась!
Володя усмехнулся, поднял перевязанную ногу и положил на угол стола.
– Как новая!
– Ты пока поосторожнее! – движением руки осадил его Гелий Петрович. – Мало ли чего.
– Это они мне палки к ноге привязали! – указал пальцем на Изюмова с Кузякиным Володя. – Перестраховщики! А я до их прихода уже бегал по квартире!
– Набегаешься еще, – буркнул Гелий Петрович.
– И ведь не просто срослась! – двумя пальцами, сложенными вместе, Игорь Петрович указал на Володю, как будто собирался его в чем-то обвинить. – Все обломки встали на свои места!
– Точно! – хлопнул себя по коленке Володя.
– Грязь с наноботами? – спросил Сергей.
– А ты можешь назвать другую причину?
Сергей пожал плечами:
– И что в этом плохого?
– Мы не знаем, как это действует, – опершись руками о край стола, подался вперед Игорь Петрович. – Мы не знаем, почему это действует. Мы вообще не знаем, что это такое. И, черт возьми, мы понятия не имеем, какие у всего этого могут быть последствия!
На какое-то время в комнате воцарилась тишина.
По напряженным, сосредоточенным лицам присутствующих можно было догадаться, что каждый из них обдумывает слова Кузякина. А слова эти представляли собой сплошные вопросы. Прежде от них легко можно было отмахнуться. Но теперь, когда они прозвучали в присутствии группы людей, сделать это было уже не так-то просто. Семен Семенович поглаживал ладонью затылок. Изюмов вертел в руках газетный обрывок. Сергей наблюдал за Кузякиным, стараясь уловить его настроение. Что, в общем, было не
Одного Володю, казалось, не тревожили никакие вопросы. Парень был просто рад тому, что у него за ночь будто новая нога выросла взамен сломанной. Все. О чем еще тут говорить? Он бы лучше мячик сейчас попинал. Или…
С кухни уже доносился завораживающий запах жарящихся голубей…
Да, пожалуй, перекусить сначала было бы неплохо!..
– А почему он так много ест? – спросил Сергей так, будто Володя его не слышал.
– Видимо, его организм восполняет потерю органических веществ и энергии, пошедших на восстановление сломанных костей и поврежденных тканей, – ответил Игорь Петрович.
– А я думал, это наноботы… – растерянно произнес Сергей.
– Наноботы только сделали свою работу. А материал для восстановления повреждений – он же не из воздуха взялся.
– Готово! – Мария Тимофеевна внесла в комнату и торжественно поставила на стол большую тарелку с парой зажаренных голубей.
– Спасибо, баба Маша! – Володя тут же взялся за вилку.
Глядя на то, как он ест, Сергей представил себе мириады крошечных машинок, копошащихся в Володином желудке и растаскивающих, кто куда, попадающую в него пищу.
– Ну и пусть. – Соломон Юрьевич произнес эти ни к чему не привязанные слова так, будто продолжил вслух начатую мысленно фразу. Не исключено, что так оно и было на самом деле. – Мне, например, все равно! Пускай внутри меня копошатся эти машинки. Они мне не мешают! Зато голова у меня работает отлично! И коленка не болит. А про изжогу я и вовсе позабыл! Еще у меня с почками были проблемы. Ночью, бывало, раз по семь-восемь в туалет бегал… Да какое там бегал – еле ползал, за стенку держась! Не то что сейчас!.. Даже врачи не могли понять, в чем там дело. Говорили: это у вас возрастное. А сейчас – никаких проблем! Сплю, как младенец!..
– Соломон, – поморщился Гелий Петрович, – не о том сейчас речь.
– А о чем же тогда? – удивленно вскинул брови Соломон Юрьевич.
– Мы все являемся контейнерами, наполненными наноботами, – обращаясь одновременно ко всем, в том числе и к грызущему голубиные косточки Володе, произнес Игорь Петрович. – Это своего рода симбиоз. Наноботы обеспечивают надежную и устойчивую жизнедеятельность наших организмов. А вот что они получают от нас взамен – об этом стоит подумать.
– Да что тут думать-то! – решительно, как на старте, взмахнул рукой Гелий Петрович. – Это же очевидно! Мы для них – средства передвижения!
– Я тоже склоняюсь к этой мысли, – кивнул Семен Семенович. – Классический симбиоз.
– Не совсем, – упрямо наклонил голову Игорь Петрович. – Вы забываете о пауках.
– А при чем тут пауки?
– Пауки – это способ передвижения наноботов.
– Не понял?.. – сосредоточенно сдвинул брови Семен Семенович.
– Когда наноботам нужно переместиться с места на место, они собираются в пауков.
– Поэтому их никто не может поймать, – добавил Сергей. – Накрываешь паука ящиком, а он под ним рассыпается в кучу невидимых наноботов.