Голем

Калугин Алексей Александрович

– Похоже на черную дыру, – сказал, выглянув у Сергея из-за плеча, Олег Игоревич.

– Черных дыр на Земле не бывает, – возразил Гелий Петрович. И для пущей убедительности добавил: – Не бывает потому, что не может быть.

Володя скатал новый комок бумаги и кинул его в дыру.

Комок исчез так же, как и предыдущий.

– Подержи. – Володя передал лампу-переноску Сергею, а сам забрался в шарообразную камеру.

Снова взяв лампу в руку, он осторожно приблизился к пятну космического мрака. Вытянув руку, он помахал лампой из стороны в сторону. Свет не

отражался от поверхности пятна и не проникал вглубь. Как будто все фотоны растворялись в неестественно плотной тьме.

– Так не бывает! – авторитетно заявил Гелий Петрович.

– Точно, – согласился с ним Олег Игоревич.

Володя медленно поднес к пятну раскрытую ладонь.

– Осторожно! – испугался за приятеля Сергей.

– Холодом как будто тянет, – сообщил Володя. – Интересно, куда ведет эта дыра?

– Почему ты уверен, что это дыра? – спросил Сергей.

– А что же еще? Ты же сам видел – все, что в нее попадает, куда-то проваливается.

– Или – исчезает.

– А в чем разница?

– В том, что упавшее остается в материальном мире, – объяснил Олег Игоревич. – А исчезнувшее – покидает его.

– Да ну? – недоверчиво сдвинул брови Володя.

– Ну, во всяком случае, так я это себе представляю, – уточнил Олег Игоревич.

– Нужно Кузякина позвать, – сказал Гелий Петрович.

– Зовите, – пожал плечами Володя.

Гелий Петрович направился было к выходу. Но тут же вернулся.

– Только без нас тут ничего не делайте, – строго предупредил он.

– А что тут можно сделать? – развел руками Володя. – Разве что прыгнуть в эту дыру!

– Не вздумай! – строго глянул на него Гелий Петрович. Так, на всякий случай. Кто ее знает, молодежь эту? Вдруг действительно дурь какая в голову взбредет? – Присмотри за ними, Игоревич, – кивнул он Самсонову и направился к выходу.

– Ну что, Олег Игоревич, прыгнем? – Володя игриво подмигнул оставшемуся за старшего Самсонову.

Но тот не был расположен шутить.

– Я те прыгну, – пригрозил он Володе. – Так прыгну, что потом назад не воротишься!

Тут Олег Игоревич сообразил, что сказал что-то не то. Но решил оставить все как есть. Хотя слова были расставлены и неправильно, но смысл был понятен каждому, кто не совсем дурной. Так он полагал.

Володя усмехнулся, привстал и провел пальцем по потолку, который плавно перетекал в стену, а затем и в пол. Ноготь цеплялся за странички, плотно прилегающие одна к другой. Но на пальце не оставалось ни копоти, ни гари – следовательно, огонь здесь задействован не был. Для того чтобы попытаться понять, каким образом была создана эта идеально ровная шарообразная полость внутри толстого слоя плотно спрессованной макулатуры, нужно было представить огромное серповидное лезвие, острее самой острой бритвы. На вопрос, каким образом оно оказалось в многометровой толще мусора на глубине 1937 года, существовал только один ответ: через ту самую черную дыру с неровными, будто оплывающими краями. Куда бы она ни вела, черт возьми! Потому что другого пути не существовало! Туда же провалились и груды бумаги, прежде заполнявшей полость.

Володя

уже начал было подумывать о том, что нужно бы облечь все эти мысли в словесную форму, дабы не оказались они безвозвратно утраченными. Но тут вернулся Гелий Петрович вместе с Кузякиным. А с ними и Семен Семенович Поперекин, который оказался рядом, когда Изюмов рассказывал Игорю Петровичу о загадочной находке. Само собой, краевед, ботаник, естествоиспытатель и бывший преподаватель природоведения в младших классах не смог отказать себе в праве взглянуть на феномен. И, надо сказать, увиденное превзошло все его самые смелые ожидания.

– Мы вступили в контакт с Неведомым! – загадочно и тихо сообщил Семен Семенович. – Мы стоим на пороге Непознанного! На нас взирает сама… само…

Тут он запнулся, не зная, что сказать. Вселенная – банально, Мироздание – напыщенно, просто Тьма – избито… В конце концов, каждый сам мог решить, что именно взирало на него из темных глубин Неведомого. Для себя же Поперекин решил оставить этот вопрос открытым. Временно. До выяснения дальнейших обстоятельств дела. В том, что что-то еще непременно произойдет, Семен Семенович не сомневался ни секунды. А как же иначе?

Забравшись в бумажный кокон, Игорь Петрович приблизился к черному пятну и присел возле него на корточки. Посидев так с полминуты, неподвижно и в задумчивости, он провел раскрытой ладонью над «амебой» и тихо произнес:

– Мрак кромешный.

Что он хотел этим сказать, никто не понял. Поэтому все молча ждали продолжения.

По гладкой округлой стене беззвучно пробежал длинноногий паук. На секунду замерев на краю черного пятна, он вдруг подпрыгнул и упал едва ли не в самую его середину.

– Видали? – воскликнул Володя.

Вопрос был глупый. Все, конечно же, видели, что произошло.

– Куда это он? – спросил Олег Игоревич.

Он вглядывался в центр темного пятна, как будто ждал, что паук выпрыгнет оттуда.

– На базу отправился, – ответил Гелий Петрович.

– А где она, база эта?

На этот вопрос ответа ни у кого не оказалось.

К дыре, ведущей в никуда, подбежал еще один паук. Так же, как и первый, он подпрыгнул и исчез, едва коснувшись темной поверхности. Хотя, быть может, это и не поверхность была вовсе, а лишь пустота. Настолько пустая, что за ней вообще ничего не было. Подумав об этом, Сергей зябко повел плечами. Не по себе становилось, и по спине пробегал холодок, стоило только попытаться представить себе такое.

Остальные тоже ощущали нечто подобное. Только каждый по-своему это истолковывал.

– А вам не кажется, что из этой дыры сквозит? – спросил у всех присутствующих Гелий Петрович.

Говорил он нарочито бодро. Что, впрочем, никого не могло обмануть. Все давно уже знали, что, если Изюмов разыгрывает из себя бодрячка, значит, на самом деле ему не по себе. Причем здорово не по себе.

– Не нравится мне это, – почесал небритую щеку Олег Игоревич. Он, единственный из всех, так и не забрался в круглую камеру, а наблюдал за происходящим, выглядывая из прохода. – Ох не нравится, братцы!