Голем
Шрифт:
– А сама она куда делась, структура эта многомерная?
Камохин тяжело и протяжно вздохнул. Как будто должен был сообщить какую-то очень грустную новость.
– Ты будешь смеяться, Вовка, но, в общем, она здесь. Только мы ее не воспринимаем своими органами чувств.
– Это как же? – вконец растерялся парень.
– Понятия не имею, – усмехнулся Камохин. – Я в подобные космогонические хитрости стараюсь не вникать. Если интересно, то, когда вернемся, спроси об этом Док-Вика. Он тебе все скрупулезно объяснит.
– А
Брейгель, шагавший рядом с Володей, восхищенно посмотрел на парня и улыбнулся:
– Бамалама! Ты счастливый человек! Тебе понятно то, что не может понять больше никто в целом мире!
– Ну, это уже не моя проблема, – гордо вскинул подбородок Володя.
– Внимание! – Камохин снял с плеча автомат. – Слева проход!
Брейгель жестом велел Володе с Сергеем оставаться на месте, а сам, дернув затвор автомата, быстро последовал за Камохиным.
Проход оказался пустым. Что, в общем-то, и следовало ожидать. Он был чуть уже того, по которому они шли. И примерно через двадцать метров резко сворачивал вправо.
– Мне этот проход не нравится, – едва заметно качнул головой Брейгель.
– Почему? – вопросительно вскинул бровь Камохин.
– Просто не нравится, и все. Без всякой причины.
Едва не задев плечо квестера, по стене пробежал киберпаук, перепрыгнул с черенка ложки на коробку с этикеткой «Красная площадь» и свернул налево. Следующий за ним переместился на потолок, проскользнул между погнутыми спицами велосипедного колеса и продолжил бег в том же направлении, куда шли квестеры.
– Хорошо, пойдем прямо, – не стал спорить Камохин.
Собственно, причин для спора не было – им было все равно куда идти. Никто не знал, где находится выход. Да и существует ли он вообще? Элементарная логика, опирающаяся на здравый смысл, подсказывала, что, если есть вход, значит, должен быть и выход. Однако жизненный опыт, матерью которого, как всем хорошо известно, является ошибка, подсказывал, что полагаться на логику, находясь в границах аномальной зоны, столь же опрометчиво, как и надеяться освежиться в жаркий день, окунувшись в воды реки, кишащей пираньями. В принципе есть шанс остаться в живых. Но стоит ли оно того?
Впрочем, уйти далеко им все равно не удалось.
Глава 28
Миновав развилку, странники продвинулись всего метров на сто по темному коридору, когда лучи фонарей выхватили из мрака нечто чрезмерно массивное и в высшей степени неопределенное.
Квестеры тут же схватились за оружие. Привычка – что уж тут поделаешь. Встречаешься с чем-то непонятным – готовься к худшему, таково главное правило выживания в аномальной зоне.
Странный объект, стоявший у них на
Все еще держа пальцы на спусковых крючках, квестеры медленно двинулись вперед. Сергей с Володей, как им и было приказано, держались чуть поодаль. Желания погеройствовать у парней не возникало. Тем более какое уж тут геройство без оружия в руках? Так что они со спокойной совестью оставались за спинами вооруженных квестеров. Их посильная помощь сводилась к тому, что они освещали фонарями проход.
– Не дергай фонарем, – сквозь зубы процедил Брейгель.
– Э… – едва слышно произнес Володя.
Он и сам не мог понять, почему луч фонаря, который он крепко сжимал обеими руками, то и дело прыгает из стороны в сторону.
– На что это, по-твоему, похоже? – спросил Камохин.
– На большую странную штуку, – ответил Ян.
– Это очевидно, – согласился Камохин.
– Так же как то, что это не тело гигантского чудовища, а нечто созданное руками человека.
– Последнее я бы не стал утверждать с уверенностью.
– Ну, с учетом того, где мы находимся…
– Именно – с учетом.
– Ну, тогда да.
Перед ними находилось нечто, похожее на основание цилиндрической колонны, опирающейся на неровную скошенную базу. Поверхность материала была очень гладкая, будто отполированная, и даже слегка поблескивала в лучах света. Упираясь краями в стены, база полностью перекрывала проход. Однако между колонной и стенами оставались узкие просветы, в которые, скорее всего, можно было протиснуться. Вот только стоило ли это делать?
На краю базы, к которому все так же осторожно приблизились квестеры, имелось пять округлых выступов. Каждый чуть меньше предыдущего.
Брейгель кончиками пальцев провел по краю среднего выступа. Поверхность была настолько гладкой, что на ощупь казалась слегка бархатистой. Не холодной, как металл, но и не теплой, как дерево или пластик.
– Что это за материал? – Брейгель поднес фонарь почти вплотную.
Свет не отражался, а как будто уходил вглубь, вспыхивая мириадами крошечных золотистых искорок.
Квестер достал нож и острием попытался оставить царапину на идеально гладкой поверхности. Ничего не получилось. Что ничуть не удивило стрелка. Можно сказать, что он ожидал чего-то подобного. Для очистки совести он ударил по выступу концом рукоятки ножа, на котором имелся небольшой стальной шип. Убедившись, что на гладкой поверхности вновь не осталось следа, Брейгель удовлетворенно кивнул и спрятал нож в ножны.
– Ты прав, – сказал он. – Это дело не человеческих рук.
– А чьих же тогда? – удивленно распахнул глаза Сергей.