Голем
Шрифт:
Глава 29
Брейгель закрепил веревку на торчащей из стены голове деревянной лошадки и кинул другой ее конец вниз:
– Поднимайся!
Камохин посветил снизу фонарем:
– Есть что-нибудь интересное?
– Ну, на свалке, если поискать, всегда можно найти что-то интересное.
– Я серьезно.
– То же самое, что и внизу. Проход, ведущий примерно в ту же сторону, откуда мы пришли. Надо лезть выше.
– А ребята?
– А что ребята? Пускай сидят и ждут.
Камохин на четвереньках
– Мы с Яном поднимемся выше, попробуем найти выход на поверхность.
– Зачем? – спросил Сергей.
– А зачем мы вообще сюда пришли? – буркнул Камохин.
– На разведку, – ответил Володя.
– Вот именно. А еще нам кейсы с научным оборудованием нужны. А они как раз наверху. Так что мы полезли наверх, а вы тут сидите и ждите. Все ясно?
– А может, лучше мы с вами? – без особой надежды спросил Сергей.
– Нет уж, лучше вы здесь оставайтесь. Не шумите особо. И вот что, – Камохин пальцем указал на Володю, – кончай курить!
– Почему это? – удивился тот.
– Для здоровья вредно, – ответил стрелок и пополз в обратную сторону.
Закрепив на веревке жумар, Камохин привязал к концу ее рюкзаки и автоматы. И вскоре был уже наверху.
Пока Брейгель поднимал наверх оружие и амуницию, Камохин взял большой фонарь и прошел в глубь коридора. Потолок, помимо того что был низким, оказался еще и неровным. Поэтому приходилось быть внимательным, чтобы не удариться головой о какой-нибудь выступающий предмет.
– Что ты там ищешь? – окликнул его Брейгель.
– Осматриваюсь, – ответил Камохин коротко.
На самом деле он пытался представить себе структуру прорытых в толще мусора ходов, подобно паутине оплетающих гигантскую статую. Должна же быть какая-то логика в их расположении! Непременно должна! Тем более что рыли их автоматы, работающие в соответствии с заложенной в них программой. А любая программа, какой бы совершенной и навороченной она ни была, не может совершать неожиданные, необдуманные действия. Она неизменно руководствуется принципом максимальной целесообразности. А значит, постоянно повторяется. Нужно только понять алгоритм ее действий.
Камохин едва не налетел на детскую коляску. Старомодную, с маленькими колесиками и низкой посадкой. Похожую, скорее, на уродливую тележку с откидным верхом. Коляска не упала вниз только потому, что зацепилась за что-то ручкой. На днище виден был треугольный штамп: «Фабрика «Заветы Октября» 1953 г.». Рядом с коляской валялась раздавленная детская погремушка. Не пластиковая, как сейчас, а деревянная.
Они находились в толще времени. В законсервированном прошлом. Куда никто никогда не заглядывал с тех самых пор, как была сделана эта закладка. И вот теперь киберпауки возводили чудовищного колосса, пронзающего пространство и время. Может быть, в этом, несмотря ни на что, все же был какой-то смысл?..
– Ну так что? Лезем дальше? – окликнул Камохина Брейгель.
Камохин с досадой цокнул языком.
Определенно, им не хватало парочки умников. Задавать вопросы, пообщавшись с профессорами, они научились. А вот находить
– Игорь, – снова окликнул его Брейгель. – Что ты там нашел?
– Ничего, – тряхнул головой Камохин и повернул назад.
– Ну, я лезу выше?
– Может, поискать другой путь? – Камохин на ходу махнул фонарем себе за спину.
– А чем этот плох? – указал вверх Брейгель.
В принципе, Ян был прав. Им нужно было выбраться на поверхность. Путь вдоль стоящего строго вертикально гигантского монумента был самый короткий. Все верно. Но что-то смущало Камохина. Не то чтобы внушало опасение, а будто пронзало душу острой иголкой сомнения. Что-то было не так. Что-то было неправильно. Что-то они проглядели. Потому что рядом с ними не было их ученых собратьев, которые уж точно что-нибудь да вынюхали бы. Эта парочка профессоров всяческие ненормальности едва ли не кожей улавливает. Как рыбы водный поток. Когда они рядом, кажется, что с ними одна только морока. А вот когда их нет, оказывается, что без них-то как раз и не обойтись…
По стене пробежал киберпаук. На секунду замер, оказавшись в круге света. И – исчез. Обычное дело для киберпаука.
– И-горь! – Брейгель пощелкал пальцами, едва не задев кончик носа Камохина. – С тобой все в порядке?
– Все нормально, – поморщившись, как от назойливой мухи, отмахнулся стрелок.
– Точно? А то вид у тебя какой-то нездорово задумчивый.
– Наверное, съел чего-нибудь, – усмехнулся довольно кисло Камохин.
– Ну, так я полез?
– Да, – торопливо кивнул Камохин.
И снова поморщился.
Ему так и не удалось избавиться от странного, не дающего покоя ощущения, будто в какой-то момент, который он, как назло, упустил, что-то пошло не так… Или – не в ту сторону?..
Брейгель хлопнул приятеля по плечу, подхватил с пола вакуумные захваты, подбежал к краю прохода и, резко подавшись вперед, сразу оба припечатал к гигантской голени.
Подсвечивая аккуратно фонарем, чтобы не ослепить Брейгеля, Камохин наблюдал за тем, как быстро и ловко Ян карабкается по ноге колосса, пронзающего пространство и время.
Камохин натянуто усмехнулся.
И вдруг понял, что за мысль не давала ему покоя.
Огромная мусорная свалка, зримо соединившая в себе три пространственные координаты и одну временную…
И гигантская статуя, вросшая в этот пространственно-временной монолит…
Изменение одного из векторов неизбежно влечет за собой изменение трех остальных…
Значит…
Что все это может значить?..
К примеру, то, что колосс стоит вовсе не вертикально, как им кажется…
Следовательно, карабкаясь по нему, они никогда не выберутся наверх…