Голем
Шрифт:
– Вот же страх-то Господень, – скрестила руки на груди Мария Тимофеевна. – Выходит, наш дом как раз над этой самой пустотой и стоит?
– Не думаю, – качнул головой Семен Семенович. – Прежде чем начать строительство, подрядчики должны были провести геологическую разведку местности.
– Должны – еще не значит, что сделали, – ехидно заметил Соломон Юрьевич. И тростью стукнул.
– Ваша теория, уважаемый Семен Семенович, – обратился к докладчику Лев Иммануилович, – не объясняет, почему грязь, которая, как вы предполагаете,
– Я могу только делать предположения. – Семен Семенович наклонил голову и зачем-то переложил бумаги с одного колена на другое. – Как известно, свалка, на которой мы сейчас живем…
– Не «на которой», а «рядом с которой»! – протестующе взмахнул указательным пальцем Олег Игоревич. – Это только бомжи живут на свалках! Я же себя к таковым не отношу!
– Дурдом какой-то, – наклонившись к уху Косарева, едва слышно прошептал Володя. – Как думаешь, мы тут заодно со всеми не свихнемся?
– Я не собираюсь здесь задерживаться, – так же тихо ответил Сергей.
– Ну, это уж как получится…
Сергей удивленно посмотрел на Володю.
Водитель утонувшего автобуса безразлично пожал плечами: мол, а я-то тут при чем?
– Как бы там ни было, – повысил голос Семен Семенович, – на свалку вывозили не только бытовой мусор, но и отходы с нескольких городских предприятий. Что это были за отходы, одному богу известно. Не исключено, что среди прочих в свозимых на свалку отходах могли содержаться активные химические реагенты, которые, постепенно просачиваясь с дождевой водой в почву, попадали в то самое подземное озеро, в которое превратилась Каменка. Когда же их концентрация достигла предельного значения, началась самопроизвольная химическая реакция. Что и привело к разогреву воды и выбросу ее на поверхность.
– Гениально! – глядя на Семена Семеновича, тихо, с восторгом выдохнул Соломон Юрьевич. – Это тянет как минимум на Нобелевскую!
– Да что вы, – смущенно потупился Семен Семенович.
– Гелий Петрович! – ткнул тростью в сторону председательствующего Соломон Юрьевич. – Мы должны незамедлительно составить по всей форме заявку и отправить ее в Нобелевский комитет!
– Хорошо, Соломон Юрьевич, – благоразумно не стал спорить Гелий Петрович. – Я займусь этим, как только мы закончим собрание.
Соломон Юрьевич удовлетворенно кивнул и вновь водрузил подбородок на рукоятку трости.
– Теория на самом деле совсем не глупая, – шепнул на ухо Володе Сергей.
– Да ну? – усмехнулся Володя. – Я могу объяснить все гораздо проще. Где-то неподалеку прорвало трубу с горячей водой, вот и все. Скоро приедут ремонтники, заделают дырку в трубе, а заодно и нас отсюда вытащат.
– Струя воды из трубы не в состоянии промыть канаву, в которой может утонуть целый автобус, – резонно возразил
Довод был веский, но Володя решил все же не сдаваться.
– Ну, это смотря какой автобус, – сказал он и демонстративно отвернулся.
– Хорошо, – чисто для проформы, поскольку и без того было тихо, хлопнул в ладоши Гелий Петрович. – С причиной постигшей нас напасти мы, можно сказать, разобрались. Давайте теперь задумаемся…
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул студент Саша.
– Можно? – робко спросил он.
– Давай, только быстро, – недовольно махнул рукой Гелий Петрович.
Вместе с Сашей пришла и продавщица Оля. С собой они принесли стулья, на которых и уселись возле двери.
– Итак, я предлагаю задуматься над тем, что нам делать, – закончил прерванную мысль Гелий Петрович.
– А, собственно, что такого произошло? – недоуменно развел руками Олег Игоревич. – Ну, подумаешь, грязь разлилась…
– Ну, подумаешь, – в тон ему продолжил Виктор Николаевич, – автобус в этой грязи утонул.
– С автобусом неудачно получилось, – вынужден был признать Олег Игоревич.
– Неудачно! – фыркнул Володя. – Нашли же словечко.
– Я не вижу причин для паники! – отчетливо и громко произнес Олег Игоревич. – Мы не на необитаемом острове посреди Тихого океана. Мы в своей стране, в родном городе! Хотя и на самой окраине. Я уверен, и дня не пройдет, как к нам прибудет бригада спасателей!
– Интересно только, кто их вызовет? – покусывая ноготь на мизинце, негромко, как будто размышляя вслух, произнес Виктор Николаевич.
– Как это кто? У нас есть МЧС!
– У нас и полиция есть! А ворья от этого не меньше!
– Я на прошлой неделе «Скорую» полдня ждал!
– Ну и что? При чем тут «Скорая»?
– При том, что ваша МЧС ездит не быстрее!
Устав от всей этой бессмыслицы, Сергей поднялся на ноги.
– Может быть, поговорим о чем-то действительно важном? – крикнул он, чтобы перекрыть общий гул.
Сразу воцарилась тишина.
Старики смотрели на него, и взгляды их казались Сергею необычными и даже странными. Мудрыми и глупыми одновременно. Просветленными. Глядя на их дряблые шеи, морщинистые лица, покрытые пигментными пятнами лысины и уложенные широкими складками веки, он почему-то вспомнил об Одиноком Джордже.
Глава 4
– Кто такой Одинокий Джордж? – поинтересовался Володя.
– Последняя гигантская галапагосская черепаха, умершая несколько лет назад, – ответил Сергей. – Ей было около ста лет.
– А куда делись остальные?
– Умерли раньше.
Володя задумчиво покачал головой:
– Должно быть, это не весело.
– Что именно?
– Остаться последним.
– Посмотреть на него приезжали разные знаменитости. Даже принц Чарльз.