Голем
Шрифт:
Вот только как объяснить это чужакам, не понимающим квайдарского?
Не зная, как лучше поступить, Пнен схватил Осипова за руку и потащил его за собой к выходу. А по дороге как следует саданул кулаком, в котором была зажата дубина, Ур-Урдон-Уону между лопаток. Так что тот ткнулся носом в стену и жалобно заскулил.
Осипов на ходу поднял руку, приказывая Брейгелю не вмешиваться.
Стрелок бросил вопросительный взгляд на Камохина.
Секунду поколебавшись, тот молча кивнул.
Брейгель пожал плечами и опустил
А тот, двигаясь к выходу, тащил Осипова за собой. Он уже понял, что останавливать его не станут, и все ускорял шаг. Говорить, что сейчас каждая минута была на счету, не имело смысла. Ингуль постоянно твердил, что говорить о времени вообще не имеет смысла. А говорить о времени, когда Голем уже почти готов, бессмысленно втройне. И все же, если не торопиться, можно опоздать, даже если время стоит на месте, а пространство свернуто в точку.
– А ну-ка, все на выход! – махнув стволом автомата, скомандовал остальным бомжам Камохин.
Те великолепно его поняли и затрусили на свет.
У выхода их ждал старик с узким морщинистым лицом и длинными седыми волосами, похожий на индейского вождя или шамана. Только завернутый в цветастый узбекский халат и с ярко-розовыми пляжными тапочками на ногах. Старик сидел на корточках, опираясь на длинную палку, которую он держал обеими руками вертикально перед собой.
При появлении вуреров со связанными руками и чужаков старик медленно поднялся на ноги.
– Чужаки убили Драгора! – пролаял Пнен. – У них его жетон и ключ Штокхаузена со злой рыбой!
– Я же говорил, что вы найдете ключ, – едва заметно улыбнулся старик. – Нужно дать знать Фархару И, что ключ у нас.
– Чужаков четверо, у них есть огнестрельное оружие. Они могут убить Фархара И до броска.
Ингуль – а это был именно он, первый истан клана, – оценивающе посмотрел на чужаков.
– Не думаю, что они станут это делать.
– Но они убили Драгора!
– Скорее всего, это была случайность.
Старик сделал плавный жест рукой, приглашая странников следовать за собой, и не спеша зашагал между кучами мусора, выглядевшими так, будто над ними потрудился Гауди, но, как обычно, не довел работу до конца.
– Эй! Пускай они развяжут нам руки! – пролаял, непонятно к кому обращаясь, Ур-Урдон-Уон.
Ингуль даже не обернулся, будто и не услышал его.
А Пнен коротко гавкнул:
– Заткнись!
Ур-Урдон-Уон скорчил презрительную физиономию, но ввязываться в перепалку не стал.
– Странно, как все здесь выглядит, – сказал, глядя по сторонам, Брейгель. – Совсем не так, как в прошлый раз.
– Прошлый раз? – усмехнулся Орсон. – Это могло быть тысячу лет назад.
– Вряд ли, – с сомнением покачал головой Брейгель. – Этот здоровяк узнал жетон и поддельный пакаль.
– Быть может, за прошедшие столетия эти вещи превратились для местных жителей в святыни. Что-то вроде Святого
– Нет, – немного подумав, снова отрицательно мотнул головой стрелок. – В прошлый раз бомжи были одеты примерно так же, как и сейчас.
– То бишь кто во что горазд, – уточнил Орсон. – Возможно, они консерваторы в том, что касается моды.
– И среди них нет женщин!
– А вот это уже весомый аргумент. Но, быть может, они прячут своих женщин?
– У тебя, Док, на все готов ответ, – хмыкнул Брейгель.
– Я всего лишь стараюсь критически мыслить, – скромно улыбнулся Орсон. – Хотя насчет тысячи лет – это я пошутил. Время тут действительно выкидывает коленца, но, полагаю, не настолько радикальные. Скорее всего, мир остался тем же, что и прежде, но наше восприятие его сделалось другим, потому что изменились какие-то физические параметры. Видишь горизонт?
– Вижу.
– Ну, и как тебе?
– Мы как будто на дне гигантской сковородки.
– Думаешь, на самом деле такое может быть?
– Не знаю. Док-Вик, ты что скажешь насчет поднятого вверх горизонта?
– Скорее всего, Крис прав, – ответил Осипов. – Это какая-то оптическая иллюзия.
– А не может оказаться так, что и сам этот мир иллюзорен? – подумав, спросил Камохин. – И его обитатели – тоже плод нашего воображения? Что, если мы находимся под воздействием какого-то галлюциногена?
– И кто же нас им угостил? – поинтересовался Брейгель.
– А ты не обратил внимания на то, что чем дальше в глубь свалки мы заходим, тем все более нереальной становится картина вокруг?
– Возможно. И что это значит?
– Может быть, где-то на свалке находится источник некого сильного галлюциногенного средства, которое мы вдыхаем. Чем ближе мы к нему – тем сильнее воздействие. Док, такое ведь может быть?
– Чисто теоретически, если бы речь шла об одном человеке, тогда – конечно, – кивнул Орсон. – Но четверо не могут видеть одинаковые, синхронизированные во времени и пространстве галлюцинации.
– А что, если это гипноз? Если кто-то внушает нам эти видения?
– Почему тебе так хочется, чтобы все это оказалось ненастоящим? – непонимающе посмотрел на приятеля Брейгель.
– Я всего лишь хочу рассмотреть все возможные варианты, – объяснил Камохин.
По пути им встречались другие бомжи. Одеты они были столь же причудливо, как и те, что сопровождали квестеров. И вооружены самым разнообразным холодным оружием. Один крутил в руке кинжал. Другой лениво поигрывал нунчаками. Бомжи с любопытством рассматривали чужаков, но никто не совершал никаких агрессивных выпадов. Их как будто даже не смущало то, что трое их соплеменников шли со связанными руками. Должно быть, авторитет старика, возглавлявшего шествие, был для них непререкаем. У них даже мысли не возникало, что он может сделать что-то не так.