Голод. Одержимые
Шрифт:
Даже ежемесячный ужин с дядей Давидом был не так страшен. Мне было всё равно. Он в который раз предложил мне снять квартиру, но я всегда отказываю.
Ему и так спасибо. Помог с поступлением.
Оказывается, он был на короткой ноге с заведующим и одним из врачей учебной больницы. Романом Сладеньким.
Меня взяли в Институт. Почти без конкурса.
Только одно это вызывало во мне чувство долга, и я уже не могла отказать, когда он впервые предложил поужинать.
Просто ужин, а мне было неуютно. И от его взгляда, словно меня
Было в нём что-то, чего я не видела, например, в Макаре. Ох, опять я равняю всех на него.
Давид носил маску и не готов был никого за нее пустить.
Когда после очередного ужина в элитном ресторане, куда я позволяла надеть себе одно из нарядных платьев на тонких бретелях и сделать маломальский макияж на лице, Давид вез меня домой, я заметила машину.
Она уж несколько минут следовала за нами. Когда Давид попрощался, и я подошла к общежитию, то и эта машина выключила фары. Затаилась.
На моем лице тут же возникла улыбка.
Тело задрожало от предвкушения. Я поняла! Он охраняет меня. Он все еще обо мне думает. Следит. Наблюдает. Волнуется. По коже протопали маршем мурашки, и я тут же отправилась наверх. Скинула блестящее, синее платье, распустила волосы и быстро, взглянув на занятых своими делами друзей, помчалась в душ.
Именно здесь, в этой маленькой обшарпанной кабине, я предавалась мечтам о любимом.
Пустила обжигающую, как поцелуи Макара, воду.
Медленно, не торопясь, нанесла на тело гель для душа.
Вдохнула хвойный аромат, которым пользовался любимый и принялась ласкать свое тело.
Сначала шею, я долго водила по ней руками, ровно так, как делал он, чуть сжала и направила руки вниз, намылила грудь и стала стискивать их пальцами. Сжимать как тесто. Сначала нежно. Потом чуть грубее.
Причиняла себе боль, которая мигом пронзала импульсом лоно, увлажняло его не меньше, чем вода, стекающая по телу.
Ноги уже не держали, я желала кончить. Думала о Макаре, представляла его руки на себе и жаждала кончать с шумным заполошным дыханием, со слезами на глазах.
Он думает обо мне. Наверняка натирает ствол, воображая, как я полирую его ручками, язычком, как обтягиваю губами.
Как глубоко сосу. Сильно.
Моя рука уже между ног, и я прикусываю губу. Хочу его сюда. Хочу, чтобы его желание грубым толчком пронзило меня. Заставило дрожать в сильных, увитых венами руках.
Тело прошиб ток. Я затряслась, продолжая остервенело тереть себя пальчиками, щёлкать клитор всё чаще, пока с губ не слетел сиплый стон и я просто не покосилась и не угодила на пол. Просунула пальчики глубоко внутрь, сразу три, ощущая одуряющую наполненность. Но и этого было мало. Член Макара больше. Он заполняет всё внутри, растягивает и густым басом шепчет: «Терпи, Малыш, я почти внутри».
Вынимаю пальцы и беру в рот, слизываю влагу, представляя, как он целует меня, после того как сделал языком приятно.
Выйдя из душа,
И тут же оцепенела.
За ней раздавались оглушающие крики. Из соседних комнат высунулись несколько мордашек, но я строго зыркнула на них, перевела дыхание и толкнула дверь. «Приехали», – подумала я, окунаясь в какофонию женских голосов.
– Ты нарочно! Ты знала, что я его люблю, и все равно сходила и трахнула его! Какая ты после этого подруга.
Я ошеломленно посмотрела на Веронику, волосы которой походили на птичье гнездо, а по её телу словно прошелся каток. Она держала изодранную лямку. Нетрудно было сообразить, кого, собственно, она трахнула.
– Ты можешь страдать издалека, – не оправдывалась, просто объясняла она дрожащей, как лист на ветру, Даше, – сколько угодно. Если он один, почему бы не трахнуть крутого парня?
– Но почему его! Почему ты! Тебе мужиков мало?! Ты же как течная сука готова накинуться на любого, – горланила Даша сквозь слезы. – Что у тебя между ног? Шило?
– А у тебя между ног заросло!
– У меня там вообще никого не было.
– И не будет! Ты жирная сука, думаешь, хоть кто-то тебя полюбит такой?!
Я бросила взгляд на Пашу, который уже закрывал уши от крика. Надо было что-то делать.
Я резко перегородила путь Даше, которая сделала шаг в сторону Ники, тут же подскочил Паша.
– Девочки, – начала я и тут же услышала крик Даши прямо в ухо:
– А на шлюхах как ты, никто не женится. Такими темпами, тебе можно идти работать в притон Черкашина. Даже обучаешься через пи*ду свою! Так и останешься одна. Потому что меня у тебя больше нет! Поняла?! Вася выйдет замуж за Макара! Паша уедет гастролировать по городам России. А ты будешь прозябать в нищете, пока не сколешься или какой-нибудь из твоих хахалей тебя не вы*бет до смерти! Сука!
Даша оттолкнула меня и выбежала из комнаты, прихватив сумку и ботинки. Я, помня о мокрой голове, живо прихватила шарф.
– Зачем? – спросила я на выходе Нику, уже снимавшую порванную вещь. – Зачем ты это сделала?
– Я была с другом Марка, он просто к нам пристроился. Мне понравилось. Член у него как дубина и долбит как поршень.
– И он… – не верю, что все так, как она болтает. – Встречается с тобой?
– Трахает, – уточнил Паша и прихватил свою кепку. – Знаешь, Ник. Ты вроде девка нормальная, но иногда ведешь себя как последняя тварь.
– Ну и валите к своей толстухе. А я к Миле перееду. Она давно меня зовёт.
– Будете клиентов делить? – усмехаюсь я, и уже выхожу, как слышу вслед.
– Не надо меня судить! Ты такая же шлюха, как и я, только пока клиента не сменила.
Я сглатываю обиду и, не оборачиваясь, иду за Пашей, который уже побежал догонять подругу.
Шлюха ли я? Денег я у Макара никогда не просила. Но факт в том, что он меня обеспечивал. Дарил одежду, которую я не надевала, купил машину и квартиру, что я не приняла.