Голод
Шрифт:
— За некомпетентность?
— За болтливость. Некомпетентных туда, просто, не берут. А вот болтунов и интриганов оттуда выгоняют нередко.
— Мне это подходит, — тихо произнес Тео. — В моем деле не будет тайн. Так что, компетентные болтуны мне пригодятся.
— Хорошо, — кивнул головой Эдуард. — Днем, часа в четыре, я встречаюсь с Евой. Мы должны собрать новую подборку фотографий объектов недвижимости… — задумавшись, он добавил. — Я думаю, будет лучше, если эти вопросы вы обсудите и с ней.
— Я тоже так думаю, — улыбнувшись,
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло четыреста минут. Трое участников бодрствует, а двое спят. У проснувшихся участников наблюдается заложенность носа, носовые кровотечения и затрудненное дыхание. У всех участников наблюдается увеличение лимфатических узлов. Проснувшиеся участники все еще слабы даже для дневного приема пищи…».
Посмотрев на часы, Скиф завершил аудиозапись.
— Добавьте к этому: многочисленные язвочки в ротовой полости и кровотечения из десен, — сняв резиновые перчатки произнесла Марина.
— Болезнь прогрессирует достаточно быстро, — задумавшись, произнес Ростислав.
— Это — продромальная стадия, переходный период, — вмешавшись, громко произнес Гвоздь. — Инкубационный период только закончился, и болезнь проявит свою специфику еще нескоро…
— Почему ты так думаешь? — не тратя время на раздумья, переспросил его собеседник.
— Об этом уже все говорят, — развел руками Гвоздь.
— Глупости, — вздохнув, произнес Ростислав. — Если это — продромальная стадия не смертельного штамма, то как выглядит сам период развития болезни?
Произнеся это, он бросил взгляд в сторону мониторов, на каждом из которых можно было рассмотреть участника.
— Мы все можем пока только предполагать, — вмешавшись, произнес один из молодых людей, находившихся в помещении. — Но мне кажется, что нас оставили рядом с чем-то очень серьезным.
Разглядывая вялых, тяжело дышавших, участников, Скиф лишь молча кивнул.
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло пятьсот сорок минут. Все участники спят», — вновь отметил Скиф.
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло шестьсот минут. Все участники спят. Внешний осмотр дал странные результаты: на коже участников были обнаружены гипопигментированные пятна, неотмеченные на ранних осмотрах. Пятна имеют достаточно четкий контур. Эти участки кожи лишены чувствительности. Потовые железы и волосяные фолликулы на них отсутствуют…».
— Ну что? — завершив запись, произнес Ростислав, бросив взгляд в сторону Гвоздя.
— Мы обыскали все, весь Боровск: вокзалы, больницы, морги… даже оба городских рынка, — глядя на пол, ответил его собеседник.
— Что? — скривившись, переспросил Скиф. — Вот, когда ты проверишь каждый подвал, каждый закоулок, каждую нору в этом городе… Тогда ты сможешь сказать, что «обыскал все».
— Я постараюсь, —
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло шестьсот шестьдесят минут. Все участники спят. Повторные внешние осмотры подтвердили наличие патологических изменений на их кожном покрове».
«Вторник. Четырнадцатое августа. С момента заражения прошло восемьсот минут. Четверо, из пяти, участников бодрствуют. У троих наблюдается полная непроходимость носовых путей. У всех пробудившихся обнаружены следующие симптомы: дезориентация, нарушения координации движений… У троих участников наблюдаются нарушения речи. Все пробудившиеся участники жалуются на чувство голода. Трое не сумели принять пищу».
Завершив аудиозапись, Скиф вернулся к своему ужину.
— Почему они не смогли принять пищу? — с любопытством спросил вошедший в помещение Гвоздь. — Из-за кровоточащих язв во рту?
— Может быть, — пожал плечами Ростислав. — Они, просто, отказались…
— А как же «чувство голода»? — удивленно переспросил его собеседник.
— Если бы я знал, то весь этот «эксперимент» не имел бы смысла, — с усмешкой произнес Скиф, а затем, погрузившись в раздумья, продолжил свою вечернюю трапезу.
Глава 4
Расположившись на шкафе, на своем уютном лежбище, Тео включил диктофон.
«Неожиданно, все получилось… Хороший парень. И девушка у него хорошая. Они осторожные — чувствуют, как надо себя вести с чужаком. Но, я думаю, они смогут помочь мне… Я потрачу много… А может, ничего и не получится».
Выключив диктофон, Теодор бросил взгляд в сторону центральных кварталов города. Было еще не поздно, но Трилееву понадобилось совсем немного времени для того, чтобы задремать.
Звонок телефона мгновенно разрушил стоявшую в комнате тишину. Прошли считанные мгновения, прежде чем Теодор понял, что это — телефон, оставленный ему Владимиром. Спрыгнув со шкафа, подхватив телефон с подлокотника дивана, Трилеев принял вызов.
— Тео? Добрый вечер, — учтиво произнес заказчик.
— Добрый вечер, Владимир.
— Я должен вас предупредить — многое изменится.
— Что именно?
— Принципиальные основы нашей работы, — задумавшись, Владимир продолжил. — Мы разговариваем с вами в последний раз. Когда мы с вами завершим этот разговор, будьте так добры, выкиньте сим-карту этого телефона… А лучше, вообще от него избавьтесь.
— О чем вы? Пути назад уже нет — заказ отменить невозможно.
— Я и не собираюсь, — спокойно ответил Владимир. — Просто, многое нужно изменить, — задумавшись на мгновение, он продолжил. — Вот, что касается остальной суммы гонорара, вы, уважаемый, не беспокойтесь. В течение ближайших двух дней я передам вам ее через курьера.