Голод
Шрифт:
Дождавшись, пока пройдет очередная судорога в икрах, Он осторожно поднялся. Вновь включив фонарик, продвигаясь вдоль стен, Островитянин направился в сторону коридора. Там, в потолке, еще в самом Начале, ему довелось увидеть подобие пластиковой вентиляционной решетки.
Подсветив, приглядевшись, Островитянин рассмотрел прикрепленную к потолку табличку. Четкая схема была дополнена пояснениями на одном из романских языков.
Разобравшись с описательными картинками, Он осторожно надломил один из краев решетки. Прошли считанные мгновения — отвалившись, решетка с грохотом свалилась
Бросив взгляд вниз, в кромешный мрак, Островитянин вздохнул. Он прождал еще лишь несколько мгновений, дав себе немного времени на то, чтобы собраться с мыслями. Продвинув сумку вперед, подтянувшись, обитатель Острова пробрался в горизонтально расположенную трубу.
Позади осталась округлая шахта, в три метра глубиной, оборудованная подобием ступенек. «Аварийный выход» — пронеслась в голове мысль. Лишь сейчас он понял смысл сочетания слов, озаглавивших ту схему.
В поперечной трубе было не менее просторно, чем в шахте. Здесь легко мог пролезть взрослый мужчина, крепко сбитый и широкоплечий. Но Островитянину этот путь казался все более и более тяжелым. Все труднее было дышать — казалось, здесь не хватало воздуха. Все более частыми стали судороги — они не давали привыкнуть к тесноте и прохладе этого места.
Но на Остров шла беда, и дороги назад уже не было.
Пропихивая вперед набитую остатками провизии сумку, Островитянин неспешно, ползком, продвигался в сторону тупика.
Еще одна уходящая вверх труба. Включив фонарик, обитатель Острова направил луч света в окутанное чернильным мраком жерло. Сменив положение сумки, Островитянин закрыл глаза. Дав себе немного отдыха, лишь несколько мгновений, Он начал путь наверх.
Глава 3
Она смотрела ему прямо в глаза. Теперь ее лицо было лишено той печати беспечности. В серо-голубых глазах сейчас читалась лишь озадаченность. Казалось, девушка хотела что-то сказать, но, осекшись, отвернулась в сторону. Сжав губы, Она промолчала.
Глубоко вздохнув, Островитянин попытался выпрямить ноги. Судороги вернулись. Мышцы сжимались столь сильно, что, казалось, могли сломать кости ног.
Воздуха здесь не хватало, и лишь сейчас Он осознал, что немало времени пролежал без сознания. Островитянин ослаб, но мысли о Странном море не давали ни мгновения покоя. Собравшись с остатками сил, Он продолжил свой путь.
Впереди виднелся очередной тупик — значит, Островитянина теперь ждал еще один мучительный подъем наверх. Но это давало надежду. Должно быть, где-то совсем рядом был проход, ведущий на крышу, или во двор здания. С удовлетворением усмехнувшись, Он полз еще быстрее. Верно, обитатель Острова сейчас напоминал странное существо с мордой заправской крысы и телом инвалида-колясочника.
— Икя! — бормотало существо, приближаясь к тупику.
Здесь не было трубы, ведущей наверх, но тупик оказался всего лишь еще одной пластиковой решеткой. Приблизившись к ней вплотную, Островитянин выключил фонарик. Короткие
Двинувшись вперед, Островитянин нырнул во мрак.
Матерая крыса не смогла бежать с Острова — теперь она вновь превратилась в жалкого раздавленного человечка. Забившись в угол, Он заливался безумным смехом. Крыса не смогла покинуть Остров — лишь оказалась в другой его части.
Вытерев слезы, устав от безудержного смеха, Он подтянул сумку к себе. Светящийся брелок, провизия и бутылки с водой все так же лежали внутри. Проверив сохранность ее содержимого, Он медленно приподнялся.
Опершись спиной о стену, Островитянин включил фонарик. Помещение напоминало тамбур соединявший два коридора. В некрупном, но просторном тамбуре не было ничего — лишь множество табличек с пояснениями на нескольких языках. В одной из них угадывался и знакомый с каких-то былых времен набор букв: «Жилой блок-10».
— Большая Гонка, — оглядываясь по сторонам, прошептал Островитянин.
Свернув направо, он прошел в коридорчик — короткий широкий проход, соединявший тамбур с просторным помещением.
— ИКЯ… — с хрипом произнес обитатель Острова, рассматривая таблички, закрепленные вдоль стены.
Индивидуальные капсулы-ячейки были и здесь. Они казались более комфортными чем те, что располагались в лазарете. Достаточно просторные, похожие на громадные микроволновые печи, капсулы были оборудованы мягким покрытием, встроенными экранами телевизоров и глубокими полками-нишами для личных вещей.
Самое же помещение напоминало скорее громадный корабельный камбуз. Должно быть, совсем недавно здесь было достаточно уютно. Но сейчас помещение казалось разоренным какой-то неведомой силой.
Рассматривая покрытые вмятинами металлические столы для трапез, Островитянин направил луч следа в сторону. Повсюду валялись обломки стульев, широкие плазменные экраны были необратимо повреждены, а содержимое нескольких холодильников было вывернуто наружу, на пол камбуза. Были разворочены и многочисленные пластиковые полки с книгами, совсем еще недавно установленные одна на другую. А на столах все еще лежали бесхозные лэптопы и плееры.
Мебель повсюду была перепачкана испорченной едой — пища валялась и на полу, в углах и под стенами. Луч света казался недостаточно мощным, но даже так, в полумраке, камбуз имел неприятный вид.
Но было здесь и что-то еще, нечто более отвратительное.
Запах гниющей плоти. Это не могло быть ошибкой — крысы с Острова не ошибаются. Принюхавшись, Он вглядывался во мрак. Пытаясь осветить каждый закуток, Островитянин двинулся вдоль стены.
Тяжело вздохнув, обитатель Острова прикусил губу. Тело светловолосой невысокой девушки лежало в углу, между двумя столами. Подойдя еще ближе, Островитянин присмотрелся: страшная рана на ее голове говорила о многом, как и следы крови на столе. Ударившись виском о край стальной крышки, девушка осталась здесь навсегда — ей так и не удалось покинуть Остров.