Голод
Шрифт:
Бросив взгляд в его сторону, девушка промолчала в ответ.
— Ты говоришь по-русски? — вмешавшись, с удивлением, громко произнес другой мужчина.
Отойдя от стены, он приблизился к Островитянину. Это был коренастый широколицый человек, с мясистыми чертами, серо-голубыми глазами и небольшой проседью в русых волосах.
— Как тебя зовут? — сев на корточки, напротив обитателя Острова, произнес незнакомец.
— Икя… — пытаясь собраться с мыслями, растерянно пробормотал его собеседник.
—
— Никя… — произнес себе под нос Островитянин. — Николай, — вздохнув, наконец, выдавил он из себя.
— Николай? — добродушно улыбнувшись, переспросил его собеседник. — И меня так же…
Отвлекшись, Островитянин бросил взгляд в сторону раненой девушки.
— Я тоже — Коля-Николай, — усмехнулся его собеседник.
Пожав плечами, обитатель Острова вздохнул.
— Из какого вы блока? — выбрав подходящий момент, вмешался в беседу один из мужчин.
Это был очень широкоплечий молодой человек, длиннолицый, с пепельно-русыми волосами. Его нос был изуродован — следы былого увечья, А линия шрама, рассекавшая резко выступающий подбородок незнакомца, подчеркивала его суровый облик.
Не поняв суть вопроса, Островитянин, нерешительно покачав головой, пробубнил нечто невнятное.
— А где ваша одежда? — не дожидаясь ответа, продолжил мужчина со шрамом.
— Ее забрали, — пожав плечами, тихо ответил Икя.
— Забрали? — негромко рассмеялся русоволосый добряк. — Болванчики что ли?
— «Болванчики»? — раздумывая над услышанным, переспросил Островитянин.
— Ты же от двоих убегал, — с удивлением ухмыльнулся его собеседником.
— Почему «болванчики»? — не понимая, о чем идет речь, изумленно переспросил Икя.
— Так почему вы голый? На «больничке» лежали? — повторил свой вопрос длиннолицый блондин.
— Я по трубе сюда пришел, — осторожно ответил на его вопрос Островитянин. — Снизу…
— Значит с больнички, — кивнув, произнес человек со шрамом.
— Так ты там все время провел? — без всякой усмешки переспросил широколицый добряк.
— Не знаю, — удивившись вопросу своего собеседника, в ответ, Икя лишь пожал плечами.
— С ним че-то хреновое случилось, — обратившись к русоволосому мужчине, произнес незнакомец со шрамом.
С этими словами он осветил лучом фонарика покрытое следами многочисленных травм тело Островитянина.
— Долго без сознания пролежал? — полюбопытствовал Николай. — Все время?
Погрузившись в раздумья, Икя промолчал.
— Рану нужно промыть, наверное, — неожиданно произнес Островитянин, глядя в сторону светловолосой девушки.
— Промыть? — изумился мужчина со шрамом.
— Ну да… ей помочь нужно, — вздохнув, ответил Икя.
— «Помочь», — не сдержавшись, рассмеялся его собеседник, а затем, вспылив, продолжил. — Хотите помочь —
Еще более растерявшись, Островитянин потупил взгляд, раздумывая над словами собеседника.
— Так вы ничего не знаете… — вздохнув, совершенно спокойно, тихим голосом произнес человек со шрамом.
— Да как же! — изумленно усмехнулся Николай.
— Он — или клоун, или идиот, самый настоящий, — спокойным тоном ответил незнакомец со шрамом. — Или Бог его слабоумием наказал…
— Что? — скривившись, переспросил Островитянин, взглядом окинув сидевших рядом людей.
— Здесь бойня была, — вмешавшись с беседу, произнес Николай.
Раздумывая над словами, сказанными русоволосыми мужчиной, Островитянин лишь молча кивнул в ответ.
— Шестнадцать суток, да? — повернувшись к мужчине со шрамом, спросил Николай. — Это все началось шестнадцать суток назад, — дождавшись утвердительного кивка, продолжил он. — Это, кстати, десятый жилой блок…
Дав себе несколько минут на раздумья, русоволосый мужчина начал свой рассказ.
Все началось именно здесь, в десятом жилом блоке. Пилоты вертолетов, водители, работники технического обслуживания — тогда здесь проживало двадцать человек, восемнадцать мужчин и две женщины. Шестнадцать суток назад мужчины из десятого блока пустили странный слух, о жутком человекоподобном существе, прятавшемся в проходе, ведущем на одиннадцатый, нежилой, уровень.
Сперва, никто не поверил людям с десятого уровня — странные рассказы казались лишь жуткими байками. Но обитателям блока хватило решительности — эти люди дважды выходили на охоту на странное существо.
В третий раз удача улыбнулась им: они вернулись с телом забитого насмерть урода. Он покусал четверых мужчин, но тогда, в первый день, никто не придал этому значения.
Жуткое существо оказалось их коллегой, одним из работников станции «Йотун», загадочно исчезнувшим накануне.
Время шло, и, спустя несколько часов, исцарапанные и покусанные мужчины не вышли на очередную смену. Измотанные неизвестной болезнью, вскоре они, один за другим, погрузились в нездоровый тяжелый сон. Этот сон еще более подорвал их силы. Проснувшись, они жаловались на усталость и ощущение жуткого голода.
Прошло еще лишь несколько часов, и хворь обезобразила их лица. Болезнь лишила четверых несчастных рассудка — они нападали на своих товарищей, кусались и царапались. Тогда больные еще несколько раз приходили в себя. Но с каждым разом приступы становились все более долгими и тяжелыми.
Николай упомянул о том, что вскоре больных удалось изолировать. Но все это было лишь началом.
Услышав отзвуки грохота, Николай отвлекся от своего рассказа. Произнеся что-то, он повернулся к азиатке и седоволосому мужчине.