Голод
Шрифт:
– Я в порядке, - прошептал её дрожащий голосок, обдав ароматным, едва теплым дыханием мою кожу на шее, - На мне нет ни одной царапины… Люси…он боится её…
Зверь зашевелился снова.
Но уже не от желания, а наполняясь яростью.
– Кто это был, детка?
– в моем голосе звенела сталь, расплавленная огнем, даже не смотря на то, что я осторожно и ласково прикасался к ней, давая понять своими прикосновениями, что не нужно ничего бояться, но Соня снова задрожала, и её слезы горячими дорожками стекли по моей шее, впитываясь в тонкую
– Сосед…
– Что ему было нужно?
Я старался, чтобы мой голос был твердый и спокойный, хотя уже с трудом держал злость в себе, отчего скулы сжались и заходили ходуном. Но когда девушка сжалась в моих руках, я прижал её к себе сильнее:
– Соня, я должен знать. Расскажи мне.
– ..я…я хотела забрать у него собаку… - всхлипнула девушка, и впервые оторвалась от меня, заглянув в мое лицо, когда на меня смотрели огромные голубые глаза, полные боли и беспомощности, а я совершенно ничего не понимал.
Какой сосед?
Какую собаку?
– Зачем тебе его собака, девочка моя?
– недоуменно выдохнул я, пока мой мозг судорожно работал, пытаясь понять суть происходящего. Если Соня пыталась забрать какую-то собаку, не ясно зачем и почему, то вероятно сосед, увидел это и стал очень зол - Ночью?
– Генри, он убьет его! Этот мужчина – он садист! Тот щенок, он третий! – из груди девушки вырвался всхлип, и слова с трудом вплетались в новые рыдания, - Когда бабушка была жива, он взял себе щенка. Первого. Он мучил его. Мучил! Каждый день он бил его, пытаясь сделать агрессивным! Щенок пищал и плакал, - Соня снова разрыдалась, и я отчаянно прижал её к себе, начав укачивать, когда она впилась своими пальчиками в мои плечи.
– Я умоляла бабушку спасти его! Умоляла поговорить с этим психом, чтобы он отдал его нам, но все говорили, что это частная собственность! Что собака его, и никто ничего не может сделать…Генри, он убил его! Спустя две недели он просто выбросил мертвого щенка на пляж, до сих пор я виню себя в этом!
Я вздрогнул, когда на кухню влетела Люси, которая беспокойно ходила кругами вокруг нас, обнюхивая меня, и тычась свои влажным носом, словно пытаясь понять, не стал ли я врагом тоже.
Скоро на кухне появился и КалЭл, осторожно и тихо присев в углу у двери, но я не успел удивиться тому, как наши псы нашли общий язык без нашего вмешательства, когда Соня снова всхлипнула:
– Люси была вторая…в то время моей бабушки уже не было…а он принес щенка, снова начав его воспитывать своими жуткими методами…я не могла мириться с тем, что на моей совести будет ещё одна безвинная смерть! Мы с Кэтрин украли Люси. Ночью, когда он спал после очередной попойки, мы вытащили Люси из будки, и принесли к себе. Наутро он увидел пропажу и нашел нас по следам на песке, - девушка содрогнулась, а я в ужасе прижал её к себе, глядя на огромную овчарку, которая уткнулась носом в ногу своей хозяйки, словно понимая о чем шла речь, - Он так же бил и крушил всё, что видел. Мы отбивалась
В тот момент у меня едва не остановилось сердце, когда я представлял двух хрупких, беззащитных девушек, которые отбивались от какого-то маньяка, уже в тот момент понимая, что этому соседу больше не жить тихо и спокойно….или просто НЕ ЖИТЬ.
– Когда приехала полиция, его арестовали за нападение. Он не смог доказать, что щенок был его, т.к. у него было на Люси документов. Его посадили на 7 месяцев, а когда он вышел на свободу, Люси уже была крупной и опасной собакой, которую он стал бояться.
С благодарностью и восхищением я опустил взгляд на большую собаку, которая смотрела своими преданными глазами на хозяйку, вознеся молитву богу хранить эту огромную умную псину!
– И вот он снова принес щенка, - Соня снова заплакала, прикусив дрожащую нижнюю губку, и я прикрыл глаза, отчетливо понимая, что если сейчас она скажет мне: «Иди и убей его!», то я пойду и сделаю это…без сожалений и колебаний.
Но девушка чуть отстранилась, заглядывая в мои глаза серьезным уверенным взглядом:
– Генри, я не прошу помогать мне, просто не держи меня, пожалуйста. Я всё равно это сделаю, когда он уснет!
Девушка застыла на мгновение, когда с пляжа послышались ругательства и крики, и пронзительный полный боли визг щенка, от которого похолодели даже мои конечности.
Бог мой!
Этот подонок делал это специально, словно пытаясь выманить девушку из дома, зная её слабость и любовь к животным. И Соня зарыдала снова, содрогаясь всем телом, и пытаясь оттолкнуть меня, чтобы встать на пол.
– Тише, тише, жизнь моя, - я не дал ей сдвинуться ни на миллиметр, прижав к себе сильнее, уставившись на дверь кухни, выходящую на пляж, когда в моей голове снова боролись здравый смысл и яростный зверь, желающий разорвать того маньяка на мелкие кусочки, - Давай договоримся так. Я сам решу этот вопрос, а ты останешься дома, под присмотром Люси и КалЭла, хорошо?
Я быстро кивнул на своего пса, который ринулся к нам, занервничав от пищания раненного щенка. Вместе с Люси они были идеальными защитниками. И Соня слабо улыбнулась сквозь слезы, глядя на наших собак, которые теперь маячили рядом, отчего-то не пытаясь вцепиться друг другу в глотку.
– Генри, ты не обязан делать этого, - пальчики девушки не отпускали ткани моей кофты, когда я осторожно усадил её на стол, чтобы она не поранилась об сколки на полу.
– Я – ветеринар, и не могу допустить жестокого обращения с животными, - успокаивающе улыбнулся я ей, поглаживая дрожащие холодные пальчики, которые держали меня рядом, заставляя зверя внутри меня порыкивать от удовольствия.
– Генри! Ты не знаешь его! Этот человек настоящий психопат! Он опасен! От него сбежала собственная жена с сыном, не выдержав жизни рядом с этим чудовищем!