Голод
Шрифт:
– Хорошо, - серьёзно кивнула Соня, обратив всё своё внимание на щенка, и я поспешил подняться на ноги, чтобы отойти от девушки как можно дальше, с ужасом ощущая, что с каждой минутой, проведенной с ней в одном замкнутом пространстве, мне всё тяжелее и тяжелее контролировать своё тело.
И я не мог находиться рядом с ней, чтобы не сорваться.
Интересно, что бы подумала обо мне Соня, если бы я принялся бегать вокруг её дома, и отжиматься до потери сознания? Или плавать в море
И была бы права в этом.
– Генри, - обернулась ко мне девушка, плавя меня своим блестящим взглядом в этой полутьме, - Спасибо тебе огромное! Я тебе так обязана за всё! Не знаю, как тебя благодарить!
Ох черт…она всего лишь выражала свою признательность, но от её слов в моей голове пронесся целый вихрь из того, КАК она могла бы меня поблагодарить!
– Не нужно… – сипло выдохнул я, прижавшись спиной к двери, когда Соня поднялась на ноги, шагнув ко мне, понимая, что её прикосновение или объятья станут последней каплей, разбившей моё терпение и клетку зверя.
К счастью или нет, но в этот момент послышался звук полицейской серены, который приближался все быстрее и быстрее.
Должно быть, кто-то из соседей вызвал полицию.
Либо это сделал этот урод, живший по соседству, потому что как только полицейские машины остановились у дома, послышались его стоны и хрипы, словно он там помирал от огнестрельного ранения, не меньше.
Цирк уехал, клоуны остались.
По всей видимости, всё только начиналось, и я подумал о том, что было бы неплохо позвонить нашему юристу….на всякий случай.
– Оставайся здесь, - быстро выдохнул я нахмурившейся Соне, но она лишь отрывисто покачала головой, тут же пошагав за мной на первый этаж.
И, ощущая её рядом с собой даже со спины, я боялся, что полицейские воспримут именно меня маньяком, поскольку мышцы груди и плеч уже подрагивали и сжимались, как происходило всегда, если я подходил к опасному состоянию грани своего желания обладать сейчас же, наплевав на всё остальное.
Когда мы с Соней осторожно вышли на порог, поскольку дверь была разбита, обходя осколки, к девушке бросился мужчина-полицейский с сединой на висках и добрыми карими глазами:
– Дочка, ты в порядке?!
Быстро осмотрев её, он прижал Соню к себе, впившись в меня профессиональным взглядом – острым, пронзительным и продирающим до костей. И мне ничего не оставалось, как стоять на месте, порыкивая в душе, оттого, что Соня была в его объятьях.
Пусть мужчина обнимал её по отечески, тем не менее, я не мог унять в себе яростную дрожь.
– Радость моя, я прилетел сразу же, как Шарлотта позвонила мне! Ночная смена самое поганое дело, приходится ездить по всему городу! Но вижу, что всё равно опоздал, ты сильно испугалась?
– Дядя Джон, я жива и невредима, - мягко улыбнулась
В это момент мужчина широко улыбнулся, неожиданно протянув мне широкую крепкую ладонь:
– Джон Бэрингтон!
– Генри Ричардсон, - пожал я его ладонь, протянув свою руку, видя, как он тут же нахмурился, и улыбка сползла с его лица, когда взгляд упал на мою всё ещё кровоточащую рану на руке.
– Это Фредерик, сделал?!
– Генри защищал меня, и в итоге пострадал сам, - тут же отозвалась Соня, снова шагнув ко мне, потому что стоны и хрипы со стороны соседнего дома стали громче.
Ублюдок явно пришел в себя и устраивал концерт для прибывших полицейских.
– СУКИН СЫН!
– прорычал Джон, потянувшись за наручниками, - В этот раз я упеку его за решетку по полной программе мать его!
Из другой полицейской машины вышли ещё несколько мужчин в форме, которые быстро направились к нам.
Из разговора, завязавшегося между ними и Джоном, стало понятно, что Джон был начальником местного отделения и уже давно знаком с этим безбашенным соседом, которого не единожды закрывал за решетку.
В частности, в прошлый раз, когда он нападал на Соню и Кэтрин, и тоже разнес этот миленький небольшой домик.
Прибывшие полицейские оказались с главного отделения и рассказали, что получили как минимум три звонка о том, что по этому адресу что-то происходит противоправное.
При чем, один из звонков умудрился сделать сам господин сосед, которого, как оказалось, звали Фредерик Сантэ.
Скоро привели его самого, еле идущего, согнутого пополам и харкающего слизью.
– Эти двое напали на меня!
Тут же заорал он, как только старший полицейский обратился к нему с вопросам, что тут произошло, выслушав рассказ Сони о том, как он разбил все стекла в её доме и напугал до смерти своими криками, и мой о том, как он напал на меня, когда я пытался разобраться в чем дело.
Естественно историю о щенке мы умолчали. Но было совершенно ясно, что мистер Сантэ этого не оставит в секрете, поэтому я уже искренне жалел, что забыл свой телефон дома и не мог сейчас же позвонить нашему адвокату.
– Они ворвались ко мне! Нарушили границы частной территории, между прочим! Забрали мою собаку! А этот кабан избил меня до потери сознания! – тыкал в меня своими желтыми пальцами сосед.
– Ты ранил этого мужчину, - хмуро заметил старший полицейский, ткнув в мою располосованную руку пальцем, - Что ты на это скажешь?
– Я защищался! Что мне оставалось делать, если он приперся ко мне?! Это была необходимая самооборона! Вы только посмотрите на него! Да он два метра в ширину, думаете, я смог бы от такого отбиться одними кулаками? Я защищал свою собственность и собаку!