Голод
Шрифт:
Я молча шла за ним.
Никто не нападал на меня, никто не пытался убить или выбросить за борт, лишь один из мужчин молча протянул мне забытые на палубе туфли, которые я взяла, еле как прошептав: «Спасибо!»
– Я провожу вас до клиники,- проговорил мужчина, которого Ричард назвал Дереком, а я у меня не было даже сил, чтобы возразить ему.
Я просто молча плелась рядом с этим гигантом в черном костюме, не понимая спала ли я до этого и в какой реальности находилась.
Огни клиники были уже близко
– Если позволите, я не пойду дальше.
– Конечно…спасибо, что проводили, - едва дыша промямлила я, когда мужчина неожиданно улыбнулся и кивнув, молча пошел обратно.
К яхте. И Ричарду.
Туда где был мой сон…или явь?...или что это всё было?
Свет и звезды померкли неожиданно, когда я всё-таки отключилась, растянувшись прямо на песке.
Глава 119.
Когда твое утро наступает в обед, а во рту такая кака, что не спасет даже тонна ментола, то голова просто не может не болеть, а мир радовать своими красками.
Единственное, чему я была хоть немного рада, что вчерашняя ночь всё-таки закончилась.
Ну как рада?
Если не считать, что я прорыдала до восхода солнца, лежа в одиночестве в своей кровати, обнимая своего котенка, то наверное это вполне можно было назвать радостью.
Всё-таки бутылка мартини утром была явно лишней после шампанского, которого я вдоволь выпила на открытии, но сейчас об этом было уже поздно рассуждать.
Нужно было как-то добраться ко кухни, чтобы найти таблетки, и залечь в ванну на остаток дня.
Благо наша работа закончилась, и больше с семьей Ричардсон ничего не связывало.
В груди снова больно заныло что-то о чем я совсем не хотела думать.
Ведь я обещала себе начать этот день с чистого листа и больше не думать о Риче?
Но вместо этого я просто лежала на своей кровати в позе трупа, запутавшись как всегда в простынях, как в коконе, и снова расстраивалась из-за того, что все мои планы на вечер с треском рухнули.
Вернее сказать я была убита и раздавлена, но если это чувство можно было назвать расстройством, то так оно и было…
Вчера я хотела поставить жирную точку, но лишь после того, как доведу начатое той ночью до конца.
Мне хотелось соблазнить его, провести божественную ночь, а наутро просто уйти, дав понять, что на этом все закончилось.
Все мои планы стали трещать и ломаться сразу после появления той белобрысой мымры
…прости, Ричард, но твоя мать именно такая! Мать её!
Именно она стала тем землетрясением, которое дало трещину по всему вечеру, при чем у всех….
Последующий шок от новых открытий в жизни братьев Ричардсон просто сразили наповал…не удивительно, что к концу вечера Ричард
Ещё эта непонятная драка в женском туалете.
Я так ничего и не поняла, пока усердно не пускала народ в коридор всеми доступными способами, слыша лишь приглушенные вопли и драку, а потом эта жуткая лужа крови на полу, которую быстро убирала седая женщина из персонала.
По всей видимости, Генри всё-таки накостылял тому огромному парню, Джейсону.
Скорей всего ему и самому досталось, потому что после этого пропала и Софи, а позже Ричард сказал, что моя подруга с его братом, и сегодня ночевать дома не будет.
Надеюсь, Генри был утешен по полной программе!
И хотя бы у этой нашей сладкой парочки ночь прошла не зря!
Одна пила мартини…
Одна рыдала…
Одна страдала.
Вот и проснулась теперь тоже совершенно одна, если не считать всю четвероногую команду, жившую в нашем домике.
– Кроме молока больше ничего не пью…. – простонала я, пытаясь подняться с кровати, мечтая сейчас о ведре холодной воды, которую я была готова выпить просто залпом, - Чертовы праздники…мать их…
Еле как я всё-таки сползла, даже как-то доковыляла до кухни, ощущая себя словно на необитаемом острове, оттого, что в доме было до жути тихо.
После месяца работы, когда круглосуточно кто-то был рядом, что-то шумело и гудело, эта тишина казалась мне ужасающей, даже если моя бедная голова была благодарна, что ни один резкий звук не коснулся ее воспаленного нутра.
– Детка, ты дома? – прохрипела я с кухни, прислушиваясь к тишине, в глубине души надеясь, что возможно Софи уже приехала и отсыпалась у себя.
Но скорей всего подружка сладко спала под боком у синеглазого Генри, а быть может уже и не спала вовсе, а была в его крепких объятьях.
Поэтому, накормив еле как нашу команду четверолапых Мстителей, и выпив гость таблеток от боли, спазмов и похмелья, я поплелась снова в свою комнату, чтобы дальше придаваться своему горю в полном одиночестве, со стаканом Спрайта, наполовину наполненного льдом.
Ванна была ещё одним жизненно важным пунктиком, когда я с блаженством залезла пол струи теплой воды, откинув голову на бортик, и растянувшись в полной нирване.
Вода убаюкивала и уносила с собой мою боль, только к сожалению не уносила мои мысли о Ричарде….и я в очередной раз прокручивала в своей слегка посвежевшей голове события последних дней, отмечая про себя, что, как бы то не было, а наша связь меньше не стала.
Что бы я не делала, и куда бы не шла, я всегда чувствовала, что его синие пронзительные глаза были направлены только на меня.
И то, что в их глубине была буря, говорило мне о многом из того, что я хотела бы забыть.
Странно, что его жена так и не пришла на открытие.