Голод
Шрифт:
– Может, ты плохо смотрел или делал это недостаточно глубоко?
– Боюсь, что твои отметины не могли быть поставлены на достаточной нужной глубине.
Когда Бен едва не зарычал от нанесенного оскорбления, я опасливо покосилась на Ричарда, который продолжал стоять в абсолютно расслабленной позе, наглый и надменный, насмехающийся над бешенным Беном, и его эмоциями своей холодной отрешенностью и властью.
– Не думаешь, что кто-то здесь явно лишний?
– оскалился Бен понимая, что в колкостях ему не превзойти Ричарда.
– Думаю. Поэтому могу
Они оба были мне чужими!
Только если Бен был далеким прошлым, в которое я не собиралась возвращаться ни за что, то Ричард был её на пути в то же прошлое, который меня не отпускал, заставляя думать о себе ежесекундно.
– Вот как? Думаешь твоих силенок будет достаточно, чтобы сделать это?
– ИДИТЕ ВОН! ОБА! – крикнула я неожиданно, сцепив руки в кулаки, и пылая яростью на обоих этих мужчин, которые не имели права на меня, но продолжали делить, словно я была обедом двум самцам львов!
Глава 122.
Резко прошагав до двери, я распахнула её, отрывисто кивнув на улицу:
– Немедленно покиньте этот дом, и продолжайте свои разборки где хотите! Могу одолжить линейку, чтобы вы могли самостоятельно измерить глубину и ширину своих штампов! – когда мужчины удивленно уставились на меня, полыхающую яростью, я лишь шикнула на них, - НУ!
– Только после вас, - галантно отозвался Ричард, чуть склонив голову и обращаясь к Бену, который стиснув челюсти дошел до Ричарда, бросив взгляд на меня, в котором наверное пытался попросить прощение.
Только я не успела придумать колкость в ответ, потому что Ричард толкнул его в плечо, одним ударом выпихав за дверь, которую быстро закрыл с внутренней стороны.
Не удивлюсь, если Бен полетел прямо в песок лицом, судя по траектории полета!
Но я не успела понять радоваться мне этому событию или нет, когда увидела глаза Ричарда, который обернулся, прислонившись спиной к закрытой двери, в которую с обратной стороны принялся колотить Бен, что-то озлобленно выкрикивая.
– Разве я не говорил тебе держаться подальше от мужчин? – вкрадчиво произнес Ричард, сладко и бархатно, но я снова покрылась мурашками от его взгляда, в которых была уже не просто буря, а самая настоящая ядерная война. Его синий океан вышел из берегов огромным цунами с примесью кислоты, которая плавила во мне способность мыслить….и спасаться бегством.
– Разве не предупреждал тебя, что ты не можешь общаться ни с кем другим, кроме меня?
Он походил на истинного зверя.
Животное, опасное и безжалостное, которое неуклонно двигалось ко мне, завораживая своими глазами, когда я пятилась в сторону кухни, не в силах просто развернуться и убежать.
– Ты очень плохая девочка, котенок….
Он двигался ко мне все ближе и ближе, мягко, грациозно и неумолимо, загоняя в угол, как запуганного зверька, который пытался бороться за свою жизнь, выпуская коготки, когда я зашипела на него:
– Иди к черту,
Кажется последняя фраза была подобна красной тряпке, которой помахали прямо перед глазами у бешенного быка.
Секунду назад я стояла на полу, готовясь отбивать нападение хищника, и вот я уже на кухне, прижатая к обеденному столу попой вверх, распластавшаяся и беспомощная, потому что мои руки плотно прижаты к столу его ладонью.
– Ты ОЧЕНЬ ПЛОХАЯ ДЕВОЧКА, Котенок….
Хищно прошептал Ричард прямо в мое ухо, навалившись сверху так, что его бедра прижались к моей попе, а край стола больно врезался в мой живот, но эта жуткая смесь боли и желания накатила волной возбуждения неожиданно и резко, заставив меня замереть от неожиданности лишь на секунду. На секунду, в которую меня бросили в водоворот чернеющего желания.
А потом я пыталась отбиваться.
Я брыкалась и изгибалась, как только могла, учитывая свое положение на столе, и напоминала себе самой неуклюжего мелкого пони, на которого сверху запрыгнула голодная пантера, прижав всем свои весом, готовая выпустить свои клыки….и один такой «клык» я отчетливо чувствовала своей попой, покрываясь испариной, и разрываясь на части от желания, чтобы на этом все не закончилось, а ещё желая залепить ему звонкую пощечину. И подлить масла в огонь, который и без того полыхал как никогда ранее!
– Иди к черту, Рич!
– рычала я, прогибаясь под ним, в попытках спихнуть с себя, на что мужчина выпрямился, но не успела я скрыть свое разочарование, как его свободная рука одним резким движением скинула с моего тела полотенце.
– Что ты творишь?!
– Я научу тебя подчиняться и слышать то, что я говорю тебе!
Голос Ричарда был дрожащий от излишних эмоций, но по-прежнему деспотичный и безоговорочный.
И слыша эти нотки, меня снова пробрала дрожь…от желания, от восторга, от паники.
И боли, когда я взвизгнула, потому что совершенно неожиданно и без предупреждения, ладонь Рича со свистом приземлилась на мое правое полушарие, оставив наверняка краснеющий отпечаток его руки и пульсирующую боль на моей коже.
– Ты с ума сошел?!
Я снова предприняла попытку выбраться из его сильных рук, но его ладонь лишь ещё сильнее сжала мои запястья, а бедра снова впечатали меня в край стола, когда послышался новый шлепок, и новая обжигающая боль прошла волной по моему телу до самых кончиков мокрых волос:
– Я говорил тебе не общаться?
– Ты псих, мать твою!
Ещё один удар обрушился на мой бедный зад, когда я стиснула зубы, чтобы не застонать от боли.
– Я говорил тебе не общаться с другими?
Я поняла эту игру и отлично знала, что он будет шлепать меня до тех пор, пока я не отвечу то, что было нужно ему, но я просто не могла сдаться без боя, поэтому прошипела сквозь стиснутые зубы:
– Иди ты к черту!
Новый удар, и я застонала от боли, потому что мои бедные ягодицы горели огнем, словно к ним приложили раскаленную сковороду.