Голод
Шрифт:
– Я просто пытаюсь поддержать разговор и отвлечь вас от вашей руки, которой вы пытаетесь пошевелить.
Ах, вот оно что!
Даже не знаю, что во мне было в тот момент больше – разочарования или облегчения?
– Нет, я не местная, - наконец решила я поддержать разговор, стараясь при этом не глазеть на склоненное надо мной лицо доктора, ибо снова начинала краснеть от эротических мыслей, которые нахлынули на меня неожиданно и горячо.
Должно быть, он выглядит именно так, когда склоняется, чтобы поцеловать…
Я
– Как давно вы живете на нашем городе?
– 5 лет…
– И что же заставило вас сменить место жительства?
– Учеба, - я, не удержавшись, снова посмотрела в его синие глаза, не смотрящие на меня, поспешно отведя взгляд.
Кажется он был прав.
Лучше болтать, чем лежать рядом с ним, погружаясь в пучину абсолютно неуместной эротики.
Ты сама маньячка, Кэт!
Добрый доктор Айболит просто делает свою работу, а ты тут про поцелуи думаешь!
И если бы только про этом…
– Я приехала сюда для поступления в университет. А потом так получилось, что осталась тут жить.
– Вы закончили университет?
– Да. В этом году.
– И кто вы по специальности?
– Маркетолог, у нас с подругой небольшой бизнес, - я чуть усмехнулась надо собственными словами. Бизнес! Куда уж там!, - Ну, небольшая фирма. Мы занимаемся различными презентациями и рекламными компаниями.
– Вы снимаете жилье? – доктор Ричардсон потянулся к столу рядом, чтобы взять с него что-то, а я позволила себе мельком посмотреть на него, пока он этого не мог бы заметить.
Даже не смотря на то, что сейчас его лица не было видно из-под маски, всё равно его красота поражала воображение. Даже не столько красота, а импульсы, исходящие от него.
Мне казалось, что он занимал всё пространство этой большой комнаты своей мужественностью и невероятным магнетизмом. Такие мужчины могли вести за собой войска без тени сомнения и сожаления. Управлять империей и приказывать. Что-то деспотичное было в нём, отчего душа сжималась от ужаса и восторга.
– Да - наконец выдохнула я, запоздало припоминая, что доктор Рич задал вопрос.
– Вы живете одна?
Я скорее почувствовала, что в этот момент он смотрит на меня, прожигая глазами, чем поняла это своими всполошными мозгами. Подняв глаза, я встретилась с его напряженным взглядом, почувствовав себя так, будто чем-то провинилась перед ним.
– Нет, - я всматривалась в эти синие глубины, которые снова начинали бурлить и темнеть.
Было жутко, насколько быстро менялись эмоции в этих омутах его глаз.
Секунду назад его глаза завораживали, подобно гладкой поверхности океана, сейчас же словно опять начинался шторм.
Долгие мучительные секунды я рассматривала его глаза, погружаясь в темные глубины бурлящих вод, которые меня пугали и притягивали с одинаковой силой, когда наконец смогла
– Со мной живет мой Шэдоу.
Черные брови доктора Ричарда сошлись на переносице, и в глазах полыхнула первая молния, когда он расплющивал меня, словно на разделочном столе своими темнеющими глазами, полыми опасности.
– Шэдоу? – его голос был хуже металлического звона, и я неосознанно поежилась, будто на меня вывалили ведро льда.
– Да. Мой котенок.
Кажется, я не успела даже моргнуть и проглотить стоящий в горле панический ком, как его глаза снова стали тихим океаном, а черные брови саркастически изогнулись.
Доктор Рич неопределенно хмыкнул, опустив глаза вниз и спрятав их снова за черными ресницами, принявшись колупаться в моей руке за ширмочкой. Он снова выглядел так, словно ничего не было, и всё это время он лишь занимался своей работой, не убивая меня своими глазами ещё секунду назад.
Люди!
Я рехнусь ещё до того, как он наложит швы!
А в больнице есть психолог?
Может меня стоит положить в психиатрическое отделение после операции? Потому что нервное расстройство мне было гарантированно обеспечено после таких перепадов эмоций в этих завораживающих глазах.
– Кажется Шэдоу ещё не скоро доведется полакомиться свежей рыбкой, - голос доктора Рича звучал насмешливо и беззаботно, и я снова как завороженная уставилась на него, не понимая, как в нем так быстро могут меняться эмоции от убийственной ледяной ярости до абсолютного покоя, полного мальчишеским обаянием.
Глава 10.
– Как же относятся ваши родители к тому, что вы живете с котенком вдалеке от них?
Оу, а мы продолжаем беседу?
Кажется, мне нужно было тщательно думать над своими ответами, прежде чем открывать рот, потому что я абсолютно не понимала, что творилось с этим доктором.
– Мои родители мертвы.
Доктор Рич вскинул голову, всмотревшись в мои глаза, когда проговорил неожиданно нежно:
– Сожалею.
– Спасибо… - я сдержанно кивнула, пытаясь сосредоточиться на разговоре, хотя я снова чтобы старательно не думать о его губах и этом лице, которое сейчас было так близко, что я могла бы почувствовать на своих губах его дыхание, если бы не эта чертова маска, - на самом деле я их не помню. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было 3 года.
Но доктор Ричардсон по-прежнему нависал надо мной, что пришлось снова поднять глаза, чтобы посмотреть на него.
Боже!
Так близко!!!
Его лицо было так близко, что я затаила дыхание, отчаянно цепляясь за каждую незначительную деталь, с упоением рассматривая то, что могла видеть.
Каждую черную ресничку.
Размах его бровей.
Мягкую складочку, пролегающую между ними, и как же мне хотелось стянуть с него эту маску, чтобы потянуться вперед и коснуться его губ хотя бы на мгновение.