Голос Бездны
Шрифт:
– Они на что-то надеются, эти горе-вояки?
– презрительно скривился Грамон.
– Ладно, Кло, это все пустяки. Кувшин рома я тебе оставляю, в память о нашей прежней дружбе, а ты за это проведи меня на крышу.
– Т-с!
– Кло будто протрезвела в один миг и испуганно оглянулась.
– Вы так не кричите!.. Про крышу даже из наших половина не знает. А проведай крестьяне про то, что у нас, считайте, на этаж больше, чем они думают... Идемте, господин Грамон, пусть там с вами старшие разбираются.
Не забыв принять от Хью один из кувшинов, она как когда-то
– Мало вас осталось?
– Да, разбежались, кому было куда. Тут опасно, крестьяне такие грубые. Вы ведь знали Жерара?
– Самую малость...
– сморщился Хью. Он не одобрял мужчин, подрабатывающих женской профессией.
– Но помню, да. Надеюсь, его убили?
– В том-то и дело, что нет!
– удрученно покачала головой Кло.
– Кастрировали. Он даже в окно хотел выброситься потом, бедный мальчик. А Мэти кого-то заразила совершенно случайно, так ее они сами выбросили в окно. Ужас, что творят, никакого благородства.
– Это верно, - искренне посочувствовал Хью.
– Идем-ка побыстрее, красавица, я немного спешу.
– В прошлый раз, когда вы спешили, стража оцепила весь Дом и перевернула все не хуже этих сиволапых, - напомнила Кло, но все же пошла быстрее.
– Ах, да, король тогда приговорил вас к каторге, верно?
Грамон не ответил, тем более что они добрались до какой-то узкой темной лестницы. Долгий подъем завершился перед большой, почти неободранной дверью с позолотой. Здесь Хью не бывал - верхние покои предназначались для особ рангом не ниже баронов. Комната, в которую они вошли, действительно сохранила некоторые следы роскоши, хотя впечатление портили с десяток девиц, вповалку спавших на двух огромных кроватях.
– Отдыхают...
– шепотом пояснила Кло и на ходу ловко спрятала кувшин под одно из лож.
– Обождите здесь, я проверю.
Девушка скользнула в гигиеническую комнату, откуда древние трубы вели несли нечистоты прямо в Подземный Канал - закрытую сверху мостовой безымянную речку. Хью вспомнил, как шел там, прыгая по кучам отбросов, расшвыривая сапогами крыс, змей и каких-то длинных ящериц. Да, вот куда он не хотел бы отправиться с крыши. Впрочем, если придут колдуны, согласишься и на это.
– Все в порядке, - высунулась Кло.
– Идемте быстрее.
В комнате уже была сдвинута одна из плит потолка, оказавшаяся фальшивой. Из-за маленького роста Грамон не сразу смог допрыгнуть до отверстия, а девушка спокойно смотрела на его усилия и, кажется, даже ухмылялась.
– Могла бы и стул принести, - пропыхтел он, закрывая сверху потайной ход.
Коротышка оказался на подобии чердака, очень пыльного, заваленного тем, что сперва показалось ему просто горами хлама. Однако присмотревшись, Грамон присвистнул. Вся ценная мебель, находившаяся прежде в залах и комнатах, теперь хранилась здесь. Если опять вернутся спокойные времена, Дом сможет заблистать роскошью почти как прежде, причем в самые короткие сроки. Молодцы
На крышу вела совсем короткая деревянная лесенка без перил. Хью откинул дверцу, с наслаждением вдохнул свежего воздуха и огляделся. С верхушки Бахамского Храма, да и из башен Дворца, куда намеревался все же попасть Грамон, крыша Дома Наслаждений выглядела полуразвалившейся, поросшей от древности травой и деревьями. Зато отсюда место выглядело чудо каким прелестным садиком. Не ветер навеял сюда массу чернозема, нет. Его натаскали поколения хозяек.
Пройдя по аккуратной дорожке несколько шагов, Хью оказался возле беседки, в которой дремали две старухи. Эти старшие хозяйки были ему неизвестны, а зная сварливый характер этого сословия, он решил их не тревожить. Следующая беседка сначала показалась Грамону пустой, и лишь заглянув внутрь, он увидел спящего прямо на полу мужчину. Запах от него исходил густой, пьянящий, не всякая муха сможет ровно летать в таком запахе. Коротышка отхлебнул от по прежнему сберегаемого кувшина и чуть толкнул спящего ногой. Тот, видимо, не спал и хмуро приподнял голову.
– Жерар?
– удивился Хью.
– Легок на помине. Знаю, сочувствую. Где Дана?
Несчастный обитатель Дома Наслаждений некоторое время осмысливал сказанное, потом без слов потянулся к кувшину. Хью ударил его по руке и повторил вопрос. Однако то ли Жерар был настолько пьян, то ли считал, что обходиться с ним следует нежнее, но вместо ответа он встал и попытался забрать у Грамона ром силой. Тут бы и конец невеселой жизни Жерара, не оступись коротышка на ступенях.
– Ах, Мать-Дева и враги!..
– только и успел он выкрикнуть, балансируя на какой-то каменной клумбе, прежде чем рухнуть вместе с кувшином в кусты.
Тут уж повезло Хью - он вполне мог раскроить себе голову о другую, зачем-то спрятанную в зарослях клумбу, но лишь сильно рассадил сучком кожу на голове. Глаза сильно жгло выплеснувшимся прямо в лицо ромом.
– Жерар!..
– возмущенно взревел коротышка.
– Я же тебя убью!
Прежде чем исполнить задуманное, Хью допил из сосуда несколько оставшихся там жалких глотков, а потом уж выскочил на дорогу, размахивая и мечом и кувшином. Выскочил и застыл - в него целились из луков с трех сторон. Жерара нигде не было видно.
– Тише, мальчики, это почти свой!
– раздался с дорожки торжествующий голос старшей хозяйки Даны.
– Аклин, звездочка, ну не ты ли со мной спорила, что колдовство на него не действует? Ведите его прямо сюда.
Хью аккуратно, стараясь не делать резких движений, поставил кувшин на землю. Лица у окруживших его лучников были довольно зверские, прежде он таких лиц в Доме Наслаждений не встречал.
– Откуда такие бойцы, Дана?
– спросил он, следуя за старухой.
– О, это штучный товар, - гордо обернулась она.
– Бывшие дивуарские морские гвардейцы. Там теперь раздор хуже нашего, вот мы их и приголубили. А что же, очень полезные мальчики, хлеб зря не едят. Вот тело иногда трудно спрятать, когда сиволапые сюда случайно забредут, а больше никаких проблем.