Голос дороги
Шрифт:
— Может быть, — проговорил Крэст, не открывая глаз, — вы просто не знаете, что ее имя — Илис Маккин? Она могла не представиться, или назваться иначе…
— Не понимаю, о чем вы вообще говорите, господин Авнери. С какой девушкой господин тан мог меня мог увидеть?
Крэст отставил кубок и быстро повернулся к секретеру. Открыв ящик, выдернул из него листок бумаги, который и протянул Грэму. Тот взял его, взглянул и без особого удивления обнаружил карандашный портрет Илис. Неплохой портрет. Правда, запечатлена она была в более юном возрасте,
— Мне совершенно незнакомо это лицо, — сказал он. — Никогда не видел эту девушку. Если бы видел, то, несомненно, запомнил бы.
Черные глаза Крэста опасно блеснули.
— Мы уже выяснили, что у вас плохая память, князь. Вас с Илис видели буквально несколько дней назад.
— Может быть, господин тан перепутал?
Крэст иронично улыбнулся.
— Кого перепутал, вас? Вы, наверное, издеваетесь?
Грэм криво улыбнулся в ответ. Ощущение опасности нарастало, но он отчетливо проговорил:
— Я уже сказал, что никогда не видел эту девушку и не слышал этого имени. Повторять не собираюсь. Вы понимаете меня?
— Понимаю. Но и вы постарайтесь понять меня, — температура голоса Крэста, и без того холодноватого, вдруг ощутимо понизилась. — Возможно, вы просто не знаете, что представляет собой эта девушка. Так вот, Илис очень, очень опасна. В чем именно ее опасность — не ваше дело, просто поверьте и примите к сведению. Я знаю, что вы лжете, я знаю, что именно вас видели с ней вместе. И этот факт можно истолковать двояко: либо вы просто неправильно понимаете сущность Илис и считаете ее обычной невинной девушкой, а меня — злодеем, либо вы сознательно укрываете и покрываете ее. А это уже — государственное преступление.
— Слушайте, господин Авнери, кто бы вы там ни были, — потерял терпение Грэм. — Про государственное преступление вы мне тут не говорите. Я не истрийский подданный. А что касается обвинения меня во лжи — это, знаете ли, оскорбление. Вы не смеете утверждать, что я лгу. Мне безразлично, кто такая ваша Илис и что она из себя представляет. Но одно то, что вы гоняетесь за беззащитной девушкой, поверьте, не вызывает симпатии к вам, — он поднялся, давая понять, что визит окончен. — Позвольте откланяться, господин Авнери.
Крэст Авнери смотрел на него снизу вверх, прищурив глаза.
— Подумайте хорошенько, князь. Может, вам показалось, что мы хотим причинить Илис вред? Уверяю вас, это не так. Мы просто хотим обезопасить общество, да и ее саму от себя самой.
— Если я увижу ее, дам вам знать, — сказал Грэм. — Извольте проводить меня до двери.
— Ну, ну. Еще раз говорю — подумайте. Вспомните, что вас с нетерпением ждут на каторге…
Грэм внутренне вздрогнул и сжался.
— Что вы имеете в виду?
— Только то, что без труда могу устроить вам встречу со старыми товарищами, — Крэст улыбнулся, не разжимая губ. — Они будут очень рады видеть
— Идите вы к Борону! — резко сказал Грэм. Теперь он понял, к чему были все эти намеки. — Не знаю, о чем вы, но вы не по адресу со своими предложениями. Кажется, вы все-таки с кем-то меня спутали.
— Ну, ну, — опять сказал Крэст. — Очень жаль, что вы так упрямитесь. Что ж, еще увидимся, я думаю. Капитан Таю, проводите, пожалуйста, его светлость до дверей.
Грэм перевел дыхание. Он никак не ожидал, что его так быстро отпустят, и приготовился уходить с боем… (Впрочем, какой мог быть бой? Он, безоружный, против двух мечников? А сколько еще солдат в доме?) Но у Крэста, вероятно, имелся свой расчет. В любом случае, нужно было держать ухо востро, и на обратном пути через запутанный лабиринт комнат и коридоров Грэм ежесекундно ожидал подвоха. Но шли они тем же путем, что и в кабинет, и когда добрались, наконец, до двери, он вздохнул с облегчением. Обошлось на этот раз.
Они вежливо раскланялись с капитаном Таю, словно и не было никаких намеков на неприглядное прошлое Грэма и никаких угроз, и дверь аккуратно прикрылась. Грэм с минуту постоял рядом, прислонившись к стене и размышляя, что теперь делать. Нужно было как можно скорее поговорить с Брайаном. Теперь-то он не отвертится, придется все рассказывать.
Наводить людей Крэста на дом друга не хотелось, но там, в сундуке, лежал его меч, а Грэму резко расхотелось ходить по улицам безоружным. Хочешь — не хочешь, придется рискнуть. Он решил дождаться темноты и потом последовать примеру Илис — в том смысле, чтобы в обход людных улиц забраться в дом с черного хода.
6
После разговора с Авнери пришлось вернуться на стройку, чтобы забрать кое-какие свои вещи. Михал, напуганный явлением офицеров, смотрел волком и обращался с Грэмом уже далеко не так дружелюбно. Рассудив, что со спокойной трудовой жизнью покончено, Грэм как ни в чем не бывало сообщил ему, что от места отказывается — и ушел, не вдаваясь в объяснения. Впрочем, никто и не пытался его расспрашивать. Михал, кажется, был даже рад от него избавиться.
До темноты Грэм кружил по улицам, то и дело оглядываясь, словно пуганый зверь — не следит ли кто. Не заметив никого подозрительного, он немного успокоился и свернул, наконец, к дому Брайана.
Он перебрался через забор и, пригнувшись на всякий случай, пересек двор и осторожно постучал в темное окно.
Послышался шорох, окно открылось, и показался Брайан со свечой в руке.
— Кто тут? — спросил он тревожно.
— Это я, — сказал Грэм, распрямляясь во весь рост.
— А почему не через дверь? — опешил Брайан. — Никак от Илис заразился?
— Сейчас объясню…
Брайан вгляделся в его хмурое лицо и сам помрачнел:
— Что-то случилось?
— Случилось. Отойди от окна, нечего тут светиться.