Голос эха
Шрифт:
– Ты не думай, – сказал он, направив взгляд куда-то далеко вперёд, – мне не жалко. Просто тебе больше нельзя, а бутылка этого прекрасного вина у меня последняя.
Он ещё немного посидел, повернулся ко мне и сказал:
– Олег, я в затруднительном положении, я получил письмо от представителя корпорации, в котором сообщается о как можно скорейшей твоей выписке, так как сроки сдачи проекта, над которым ты работаешь, под угрозой, а они не успевают прислать замену. У нас нет двух недель которые я планировал. Есть только четыре дня. А теперь о
Он взял минутную паузу и продолжил.
– Я дам тебе допуск к работе через четыре дня, так как об этом просит наш общий знакомый Йен, но на полное восстановление потребуется гораздо больше времени. Я пока никому не передавал данные о состоянии твоего здоровья, всё-таки врачебная тайна, но, если их запросят в корпорации, я буду обязан их предоставить.
Было видно, что он никак не может решится что-то мне сказать. Он то поворачивался в мою сторону, то откидывался на спинку кресла и смотрел вверх. Это продолжалось минуты две, и я не выдержал.
– Говори уже, не томи, чем мне это грозит.
Он вздохнул и продолжил:
– Честно говоря, не знаю. Я вижу, ты скрываешь свою глубокую амнезию, а возможно и ещё что-то.
Я удивлённо посмотрел на него.
– Да, да. Было не трудно догадаться. Ты не спросил о своей жене и хоть я не являюсь твоим хорошим знакомым, всё же мы периодически встречались за покерным столом, а смотришь ты на меня как будто видишь в первый раз.
Я действительно был уверен, что встретился с доктором только здесь, в больнице и раньше никогда его не видел. Да и новость о жене вызвало неподдельное удивление на моём лице.
– Ну что же теперь мне делать, док? Что будет с моей памятью? Она восстановится?
– Ничего определённого сказать, увы, не могу. Можем попробовать выявить пораженные или плохо функционирующие зоны мозга. У нас очень хорошее оборудование. Сделаем повторную функциональную томографию. Если получиться, начнём направленную стимуляцию и появится шанс восстановить тебе память в короткий срок. Главное – убедится, что основные функции не нарушены и не допустить прогрессирования амнезии. Пропьёшь курс ноотропов, нейропротекторов и витаминов. Но на всё нужно время, а его-то как раз и нет. Йен, прежде чем допустить тебя до работы, хочет убедится, что ты всё ещё “в теме”. Он пока не знает, что у тебя потеря памяти, но знает о двух дневной коме. А как я понимаю, главный инженер проекта ему нужен в крепком уме и твёрдой памяти.
– Когда начнём? Я, знаешь ли, хочу много чего вспомнить, – я попытался улыбнуться, но выглядело это слишком натянуто.
Он потянулся в кресле, встал напротив меня и сказал:
– Начнём сразу после обеда. Сначала ряд анализов. Потом невролог. Поработаешь с психологом, рассмотрим вариант гипноза. Главное не беспокоиться и спокойно ждать результатов, а они будут, не переживай. Но для начала я позвоню твоей жене. Пусть придёт, принесёт твой любимый плед, посидит с тобой поговорит – простимулирует память, одним словом.
В течение последующих трёх
– Настя, дорогая, как хорошо, что ты пришла, – я хотел ещё сказать, как я рад её видеть, но она тут же перебила меня.
– Олег, как я рада, я так переживала, не спала двое суток, как тебя сюда привезли. Ты в порядке? Как себя чувствуешь?
– Всё хорошо. Полежу здесь ещё несколько дней и на выписку.
– Не знаю зачем, но Сергей, твой доктор, сказал мне принести твой плед, вот он, – с этими словами достала из большой красной сумки плед, который я тут же узнал. – А ещё попросил не заговаривать первой, когда я войду в палату. Это почему?
– Не знаю. Может это часть терапии. У меня небольшая амнезия. Скажи мне, что со мной произошло? Почему я здесь оказался? Я не помню произошедшего.
– Мой бедненький, – она протянула ко мне руку и стала нежно гладить мою небритую щёку. – Я мало что знаю, о том, что случилось, всё со слов Йена, а он завёл внутренне расследование инцидента и все обстоятельства засекретили. Могу только сказать, что ты был на верхнем ярусе третьего корпуса, когда ударила молния. Она попала рядом в громоотвод и тебя отбросило на заградительную сетку двумя ярусами ниже. В больницу тебя доставили без сознания. Это всё что я смогла узнать. Ты правда чувствуешь себя хорошо, милый?
В палату зашёл мой доктор и попросил Анну не затягивать с визитом, а дать мне возможность лечь спать пораньше так как день выдался насыщенным, и мне требовался отдых.
– Хорошо, хорошо, я через пять минут пойду, – сказала она, – в самом деле, ты должен поспать. Вижу ты хорошо себя чувствуешь. Я приду завтра, в десять.
– Лучше вечером, после четырёх, у него завтра много процедур, – сказал Сергей. – Приходи к нему после четырёх, посидите в саду. Я хочу, чтобы вы завтра многое обсудили.
Он развернулся и быстро вышел в коридор.
– Милый, я пошла. Обещаю, завтра приду в четыре, принесу твоё любимое варенье, и мы с тобой попьём чаю и всё обсудим.
– Я буду ждать.
Она поцеловала меня в щёку, погладила по плечу и направилась к выходу из палаты, повернувшись послала воздушный поцелуй и вышла, осторожно прикрыв дверь.
День действительно выдался насыщенным и вспоминая события дня, я ловил себя на ощущении некоторого смешанного чувства удивления и радости, а ещё некоторой тревоги за будущее. Но стоило опустить голову на подушку, как всё быстро растворилось в наступившем и таком желанном сне.