Голос эха
Шрифт:
Новый день обошёлся без сдачи анализов, но был насыщен тестами и разными методиками стимуляции работы моего мозга, психолог и невролог как будто соревновались и наблюдая их рвение, я с каждым часом укреплялся в уверенности, что вскоре полностью смогу восстановить свою память. Но особенно мне запомнился визит моего непосредственного начальника Йена Храфнсона. Он зашел ко мне в палату сразу после обеда, был серьёзен и сдержан. Казалось, он пришел зачитать официальное сообщение.
– Здравствуй, Олег. Проект, по использованию уплотнённой
Мои попытки что-то сказать он пресёк движением руки. Положил на тумбочку новенький корпоративный коммуникатор, развернулся и вышел. Даже с учётом того, что память моя ещё страдала пробелами было ясно что происходит нечто очень важное, и этот визит был не просто проявлением учтивости начальника, но имел скрытый смысл, который я пока не понимал.
Вечер, согласно составленному для меня плану лечения, был выделен для встречи с женой. Мы мило сидели в зимнем саду, пили чай с моим любимым грушевым вареньем, болтали на разные темы и обсуждали план возможно скорого отпуска. Я с удивлением отмечал всплывающие в памяти факты и чем больше мы говорили, тем яснее ощущал, что лечение работает и я скоро смогу вполне уверенно покинуть клинику. Всё это настроило меня на счастливое ощущение, с которым я ни за что бы не расстался, но Настя ушла, а ей на смену пришёл мой доктор.
– Как чувствуешь себя, Олег? Отчёты коллег меня радуют: хорошая положительная динамика и хороший прогноз.
– Ладно, док, к чему все эти слова? Сергей, скажи лучше, что со мной произошло? Что вообще происходит?
– Я не знаю, что с тобой произошло. У меня есть сообщение от службы охраны, это они доставили тебя в больницу, а также анализы и тесты, вот на основе этого я и лечу тебя. И должен заметить довольно успешно. На сегодня с тебя хватит переживаний рекомендую не засиживаться, завтра не менее насыщенный день. Я связался с Институтом мозга в России они прислали новую перспективную методику лечения амнезии и, если ты не против, опробуем её на тебе.
– Чем мне это грозит? – спросил я с улыбкой.
– Мы будем точно знать где в твоей голове произошел сбой и сможем более избирательно её простимулировать. Ну и появишься в статье в одном из медицинских журналов под именем пациента Б.
На этом мы попрощались, я ещё немного посидел, пытаясь хоть немного рассортировать казавшиеся новыми воспоминания и отправился в палату, где и уснул с ожиданием завтрашнего дня.
Я проснулся довольно рано. С удовольствием принял душ и побрился. Эти нехитрые процедуры вернули меня в настоящее не менее качественно чем усилия докторов. Мне казалось, что воспоминания быстро возвращаются и я вспомнил пусть и не всё, но уже близок к этому. Однако, я так же понимал, не всё так просто и, возможно, есть нечто, что мне ещё предстоит узнать.
После завтрака началось обещанное Сергеем лечение. Ничего
– Как себя чувствуешь? Вижу, уже не так весел, как утром. Но ничего, ещё немного осталось, – сказал он, – наберись сил, начинается самое интересное.
На моё удивление, пожимая плечами, он ответил:
– А ты что хотел? Это была только калибровка и тестирование. Отправим данные учёным в Институт мозга, они их расшифруют и после обеда проведём второй сеанс, уже по стимуляции.
Я громко вздохнул и прикрыл глаза.
– И не вздыхай так, пожалуйста. Недостаток времени вынуждает немного форсировать проведение процедур, но отзыв на лечение хороший. Естественно, ты быстро устал, но тут и здоровая голова кругом пойдёт. Сейчас у тебя три часа на отдых, пока делают анализ данных рекомендую обед и хороший сон. Я пообедать уже не успеваю. Увидимся на втором сеансе, – сказал он, похлопал меня по плечу и быстро вышел.
Обед в палате с видом на зимний сад и последующий сон сделали своё: я словно родился заново и полный сил, уже с нетерпением, ждал результатов утреннего теста и продолжения лечения.
В том же самом кабинете где проводилась первая процедура я удобно устроился в кресле. Снова поставили передо мной монитор прикрепили электроды. С минуты на минуту ждали прихода моего лечащего врача. Я немного нервничал, но считал это хорошим знаком, поэтому старался расслабиться и максимально успокоиться.
Он вошел буквально в ту же минуту как на мне закрепили последний электрод. Отозвал в сторону невролога, которая днём ранее принимала участие в моём лечении. Они переговаривались около пяти минут, здесь же в кабинете, но я не разобрал ни слова. Всё обсудив, они сели на стулья напротив меня. Начала невролог Эмили Питерс:
– Олег, мы просим вас о согласии в изменении процедуры. Мы хотим провести стимуляцию поместив вас в томограф. Монитор заменим на специальные линзы. Уверяю вас, всё вполне безопасно.
Тут же разговор продолжил Сергей:
– Это очень важно. У нас есть результаты томографии на всех этапах лечения. Посмотреть на активность мозга при стимуляции таким методом очень важно.
Соглашаться я не спешил. Я ответил, что память возвращалась и особой необходимости форсировать процесс я не видел. И после этих моих слов Сергей решил поговорить со мной с глазу на глаз. Все вышли, и он продолжил:
– Олег, я понимаю твою осторожность. Я не спал всю ночь обдумывая наилучший вариант. Всё решил сегодняшний сеанс и его расшифровка. Очень обнадёживающие результаты. Возможно тебе кажется, что мы применяем чрезмерно активные методы лечения там, где вполне подойдут стандартные методики, и я с тобой согласен, если бы не одно “но” – у тебя нет времени.