Голос гнева
Шрифт:
Их отец, Паллидас, злился. Большую часть времени проводил на работе и на светских раутах, где собирались знатные и богатые люди, таскал за собой Эвра и невзначай просил его что-нибудь продемонстрировать.
Эвр, в отличии от Ники, оказался одарен сверх меры. Опала Влахосов потихоньку спадала, отец вернул себе влияние, а его старшая дочь оказалась позабыта и предоставлена самой себе. Неуживчивый и вспыльчивый характер привел ее к неподобающим увлечениям фехтованием, охотой и стрельбой из лука. Особенно
Их матушку, Каллисто, чуть не хватил удар, когда сердобольные кумушки из ее свиты донесли, что Ника взяла приз на одном из соревнований по стрельбе и уже ходила в охоту на бизона, добиваясь своего места среди сообщества охотников. Плебейского и мужского, что скандально.
Паллидас готовил отречение Ники от семьи. Эвр, зажатый между двух огней, по ночам совершенно не по-мужски плакал в подушку и вопрошал богов о причинах такой трагедии. Тогда семнадцатилетний юноша не подозревал, что отречения не произойдет.
Пришла война. Кригеры смели всю оборону буквально за сутки, а на вторые уже провели массовые казни высшего света Паралии. Они воевали бесчестно, но эффективно — лучшие из них перемахнули стены, убили воинов и взяли в плен всю верхушку.
Некому стало сопротивляться, на городских зданиях не осталось ни царапинки, в лучшие особняки въехала новая элита, в зажиточные дома расселились воины попроще, а все техниты стали рабами и делили общежития и крошечные домишки с аурулами, неодаренными среди кригеров.
Привычная жизнь технитов практически не поменялась, восстание поднять было некому, кригеры, несмотря на всю их людоедскую философию и безжалостность, установили внятные правила. Соблюдаешь — живешь, и живешь более-менее неплохо. Скорее менее, чем более, но большинство технитов удовлетворилось столь сомнительной участью.
Ника и Эвр остались вдвоем. Теперь охота из бунта стала обязанностью, с которой высокая, сильная и тренированная Ника прекрасно справлялась, а Эвр своим потрясающим талантом обслуживал город. Кригеры не интересовались искусствами и науками, но канализацию постоянно требовалось чинить, вентиляцию и брусчатку чистить и обновлять.
Эвр ненавидел свое существование, ненавидел отсутствие развития, ненавидел эти почти одинаковые статуи, которые кригеры отправляли торговыми обозами в порт Паради, продолжая торговать с вольным городом Эрзо, располагавшимся за морем.
В основном Паралия теперь производила древесину, шкуру и засоленное мясо с мукой. Иногда Эвр заготавливал обработанный мрамор. И продолжал гореть ненавистью, тщательно скрываемой от хозяев, и сдерживать ярость Ники, которая могла привести ее к смерти.
Эвр улегся на кровать, механически оглядывая пустую комнату. Все рабы и аурулы прятали все ценное, поскольку мелкие имущественные
«Ника сильная. Мало ли, что могло ее задержать. Припозднилась, вернется завтра», — речитативом повторял он себе, совершенно не веря своим же словам.
***
Следующим вечером он пристально вглядывался в уже убранные посевные поля, ставшие розовыми из-за лучей солнца. Волнение сменилось острой тревогой, ветер колюче кусал за щеки и пробирался под одежду.
Эвр ждал, практически не моргая — и наконец-то увидел точку на горизонте. Точка медленно, невероятно медленно приближалась, и парень очень хотел броситься на встречу, чтобы убедиться, что это Ника. Но выход из города дозволялся только охотникам и по разрешению, которого у Эвра не было.
Он вытянул шею. Силуэт женский, высокий. Глубоким вдохом и медленным выдохом вернув себе контроль, Эвр наблюдал за возвращением своей сестры, чувствуя, как пережитая тревога превращается в злость.
Ника прихрамывала, и Эвр сжал челюсти.
Кригер, стоящий на посту, шагнул к ней.
— Надо же. Мы думали, ты померла, — равнодушно произнес он, внимательно разглядывая Нику. — Добыча?
— В следующий раз, Фаандр.
Кригер поморщился.
— Значит, пойдешь еще раз.
Ника кивнула с каменным лицом и перевела взгляд на брата. Где-то в глубине ее глаз мелькнула вина — Эвр и сам знал, что выглядит паршиво.
— Привет. Выглядишь так себе, — произнесла она.
— Я плохо спал эту ночь. Пойдем домой.
О важных вещах на улицах они не говорили, так что слаженно зашагали домой. Эвр подмечал, что лихорадочный румянец то и дело мелькает на лице сестры, что глаза ее горят, и гадал, что же такого произошло.
— Рассказывай, — он плотно прикрыл дверь.
— Афина, анализ, — скомандовала его сестра и замерла, напряженно вглядываясь в пространство перед собой. Спустя пару десяток секунд кивнула. — Говорить можно, вокруг никого.
— Та-ак, рассказывай давай. Что это?
Ника хищно улыбнулась.
— Это, дорогой мой брат, наш шанс отомстить!
***
— … но самое главное, Афина проанализировала Фаандра! Кстати, все его показатели, кроме роста и массы, не сильно больше моих… Ты понимаешь, что это значит? Я смогу его победить!
— Ты взяла еще парочку этих систем? — спросил Эвр, горящими глазами глядя на Нику. Она поморщилась и отрицательно покачала головой.
— Не подумала, — прикусив губу, недовольно признала она. — Они небольшие, эти коробки, парочку могла бы утащить.