Голоса в темноте
Шрифт:
— Босс просил меня навести кое-какие справки, — сказал он. — Я звонил в вашу компанию «Джей и Джойнер». Приятные люди.
— Готова вам поверить.
— Мы пытались установить период времени, когда вы исчезли.
— И преуспели?
— Полагаю. — Он потянул носом и оглянулся, словно проверяя пути отступления. — Какие у вас планы?
— Я же уже сказала: планирую завтра уйти из больницы.
— А как насчет работы?
— Не думаю, что пока в состоянии. Но через недельку-другую хочу заступить.
— Вернетесь на работу? — В вопросе полицейского прозвучало удивление.
— А как же иначе? Я должна зарабатывать на жизнь. И дело не только
— Что ж, правильно, — согласился Лэвис.
— Извините, — сказала я, — мои личные проблемы вовсе не ваше дело.
— Не мое, — буркнул констебль.
— И у вас, должно быть, полно всяких проблем.
— Порядком.
— Признаю, что мало чем сумела вам помочь.
— Мы предпринимаем все возможное.
— Мне искренне жаль, что я не смогла найти того места, где меня держали. Я совсем не образцовый свидетель. Скажите: есть какие-нибудь результаты? Должны проверить имена других жертв, которые я дала Кроссу. Была надежда, что это может дать ключ к расследованию. Что-нибудь удалось найти? Полагаю, что нет, иначе бы вы сказали. Хотя мне никто ничего не говорит. Это еще одна причина, почему я не хочу оставаться в этой комнате. Здесь я поняла, что значит быть старой и немощной. Все обращаются со мной, будто я немного не в себе. Если заходят, говорят очень медленно и задают самые простые вопросы, словно у меня не все в порядке с головой. И считают, что не следует ничего говорить. Если бы я время от времени не устраивала бучу, обо мне бы преспокойно забыли.
Я бормотала и бормотала, а Лэвис ерзал на стуле и выглядел совершенно загнанным и растерянным. Наверное, я была похожа на странных типов, которые бродят по улицам и гундосят себе под нос. А иногда останавливают прохожих и вываливают им свои проблемы.
— Ну вот, ничего полезного я вам не сказала, — расстроилась я. — Наговорила много, но все без толку.
— Все нормально, — успокоил меня Лэвис и встал. Он хотел уйти как можно быстрее. — Я же говорил, мне всего-то и требовалось проверить парочку вещей.
— Извините, что меня понесло, — проговорила я. — Пожалуй, я немного забылась.
— Все в порядке, — повторил констебль и, решив не противоречить, шагнул от меня в спасительную дверь.
Больница Святого Антония Фонда национального здравоохранения.
28 января 2002 г.
Тема: Врачебная конференция. Пациент — Эбигейл Элизабет Девероу, палата 4Е в Баррингтонском крыле, № 923903.
Члены консилиума: старший инспектор полиции Гордон Ловелл, Лорен Фолкнер (зав. отделением), профессор Йен Берк (директор медицинской части).
Запись вела Сьюзен Бартон (секретарь медицинской части).
NB: информация для ограниченного круга.
Присутствовали: старший инспектор полиции Ловелл, инспектор Кросс, доктор Бернз, доктор Беддоз, профессор Маллиган.
Совещание открыл полицейский инспектор Кросс. Он обрисовал дело и сообщил, как проходит расследование. 22 января мисс Девероу была доставлена каретой «скорой помощи» с Фердинанд-роуд. Будучи допрошенной на следующий день, она заявила, что была похищена и ей угрожали смертью. Следствие тормозится из-за отсутствия независимых свидетельств.
Мисс Девероу удалось бежать из места заточения, но, когда ее привезли в район, в котором нашли, она, к величайшему прискорбию, не узнала места, из которого ей удалось вырваться.
Доктор Беддоз спросила, можно ли считать такой побег необычным. Инспектор Кросс ответил, что его опыт в подобных делах ограничен. Далее доктор Беддоз поинтересовалась, есть ли какой-нибудь прогресс в расследовании. Инспектор Кросс признал, что оно все еще находится в начальной стадии.
Доктор Бернз доложил о внешних признаках недомоганий мисс Девероу, таких как обезвоженность и истощенность, которые хотя и не опасны, но вызваны некими тяжелыми физическими обстоятельствами.
Доктор Беддоз поинтересовалась, имеются ли свидетельства насилия или пытки. Доктор Бернз ответил, что обнаружены синяки на запястьях и шее, что позволяет предположить, что это следствие ограничения свободы.
Доктор Бернз отметил, что томографическое исследование не выявило явных мозговых нарушений.
Далее свою оценку состояния мисс Девероу дал профессор Маллиган. Он отметил, что ее рассказ о посттравматической потере памяти соответствует результатам его тестов.
Доктор Беддоз спросила, обнаружил ли он физическую причину амнезии. Профессор Маллиган ответил, что это, с его точки зрения, не относится к делу. Между ними разгорелась жаркая дискуссия, детали которой не приводятся в настоящем протоколе.
Доктор Беддоз дала оценку мисс Девероу. Она считает ее человеком, умеющим выражать свои мысли, умным и привлекательным. Рассказ мисс Девероу о пережитых испытаниях был ярким и убедительным. Дальнейшие исследования выявили, что мисс Девероу пережила значительный стресс в предшествующие предполагаемому похищению месяцы. Постоянное напряжение на работе привело к тому, что ей в конце концов порекомендовали взять отпуск, который начался незадолго до того момента, когда, по словам мисс Девероу, произошел ее захват. Отношения с приятелем также добавляли напряжения из-за его склонности к спиртному и вспыльчивости.
Проверки выявили некоторые существенные факты. Так, в противоречие ее собственным словам, мисс Девероу страдала в прошлом психической нестабильностью и лечилась по этому поводу. Но не упомянула об этом во время первой встречи. Она также подвергалась насилию со стороны приятеля и однажды во время скандала вызвала полицию.
Ей явно с трудом удалось вспомнить эти события, что сопоставимо с ее нынешними проявлениями потери памяти. По поводу возникших сомнений доктор Беддоз, желая заручиться независимыми компетентными суждениями, провела широкие консультации, но не получила оснований укрепиться в доверии к утверждениям мисс Девероу. По ее мнению, заболевание мисс Девероу имеет психологический генезис и наилучшая стратегия лечения — когнитивная и медикаментозная терапия.