Голоса в темноте
Шрифт:
Бен тронул меня за руку — другую, а не ту, в которой я держала его деревянное яйцо, и поднес к щеке.
— Я тебя люблю.
— Мне кажется, я немного сошла с ума. Но теперь это прошло.
— Ты выглядишь по-другому, — заметил он. — Красивой.
— Я и чувствую себя по-другому.
— Что ты собираешься делать?
— Заработаю немного денег. Отращу волосы. Съезжу в Венецию.
— Ты
— Бен...
— Я бы этого хотел.
— Нет. То есть «нет» в том смысле, что мне кажется, ты этого не очень хочешь, однако за приглашение спасибо. Но я не вернусь.
— Понятно. — Он положил мою руку на кровать и, не глядя на меня, один за другим расправил пальцы.
— Но ты можешь назначить мне свидание и куда-нибудь сводить, — продолжала я. — В кино. Выпить коктейль. Поесть в ресторане чего-нибудь изысканного.
Бен улыбнулся — робко, но с надеждой, — и от этого его глаза залучились морщинками. Нет, все-таки он замечательный мужчина, решила я. А все остальное придумала я сама.
— Скоро весна, — сказала я. — Кто знает, что еще произойдет.
Ко мне приходил еще один человек. Конечно, меня навещали многие. Друзья — поодиночке и компаниями. С цветами, кто плакал, кто смущенно хихикал. Я наобнималась настолько, что заболели ребра. В моей палате происходило нечто вроде непрекращающейся вечеринки. Именно о такой я мечтала, когда вернулась из мира мертвых, но вместо веселья обрела другой мир — безмолвия и позора. Но теперь вдруг почувствовала себя чужой на этом празднике: веселилась и смеялась со всеми, но не очень понимала юмора.
Но вот пришел этот человек. Постучал в дверь, хотя она была полуоткрыта, и ждал на пороге, пока я не пригласила его войти.
— Не знаю, вы меня помните или нет... — начал он.
— Конечно, помню, — ответила я. — Вы мне сказали, что у меня очень хорошие мозги. Профессор Маллиган. Занимаетесь памятью. Вы единственный, кого я по-настоящему рада видеть. Хорошо, что вы пришли, потому что я после обеда выписываюсь.
— Как вы себя чувствуете?
— Отлично.
— Вот и прекрасно, — сказал он.
— Джек Кросс рассказал мне, как вы за меня вступились.
— Пустое. — Маллиган неопределенно махнул рукой.
— Ушли с
— Только толку от этого не было. Скажите, ваша память вернулась?
— По-настоящему нет, — ответила я. — Иногда мне кажется, что-то начинает брезжить на краю сознания, но стоит повернуть голову в ту сторону, и все исчезает. А иногда думаю, что потерянное время что-то вроде прилива: нахлынул и вновь отступил в море. Все происходило бесконечно медленно, настолько медленно, что я не в состоянии уловить, и не исключено, что это все воображение. Или память когда-нибудь вернется?
Маллиган подался вперед и внимательно посмотрел на меня.
— Не стоит на это рассчитывать. Все возможно, но мозг — это большое таинство.
— Долгое время я надеялась, что в конце концов появится ответ, — проговорила я. — Рассчитывала, что увижу его и вспомню. Думала, что способна вновь обрести потерянное. Но этого как будто не происходит.
— Что вы хотите найти?
— Себя.
— Что ж, понятно.
— Как вы считаете, удастся мне вернуть свою исчезнувшую часть?
Профессор Маллиган вынул из вазы цветок. Понюхал, оторвал стебель и воткнул себе в лацкан.
— Вам это нужно? — улыбнулся он. — Старайтесь не сосредоточиваться на том, что не можете вспомнить. Думайте о том, что помните.
Все, что я не помнила, я могла пересчитать по пальцам: разрыв с Терри, знакомство с Джо, Беном и с ним. Я по-прежнему думала о своем тюремщике безлико, как «о нем», «неизвестном», «темном силуэте», «голосе во тьме». Не помнила, как влюбилась. Забыла недели восхитительного счастья. Не помнила, как меня выхватили из жизни. И как я потеряла себя.
Но зато помнила мешок на голове, проволоку на шее, кляп во рту, ком в горле, голос в ночи, смех во тьме, дотрагивающиеся до меня невидимые руки, следящие за мной глаза, ужас, одиночество, безумие, стыд. Помнила, как умирала и была мертвой. Но еще помнила стук своего сердца и непрекращающийся звук дыхания, желтую бабочку на зеленом листе, серебристое дерево на невысоком холме, тихую речку, прозрачное озеро. Вещи, которых я не видела, но никогда не забуду. Буду помнить, пока живу.