Голован
Шрифт:
Причина невозвращения бомбовозов также не выяснена. Радиоконтакта с пропавшими не установлено. Никакая разведка с воздуха по данному случаю не проводилась. Тогда же документы, касающиеся операции «Дальнобой», засекречены.
Указанные документы, а точнее, скопище отдельных непронумерованных тетрадных страниц, обнаружены не в архивах Департамента науки, а, как ни странно, в заброшенных, старых архивах Департамента общественного здоровья. Тетрадные листы когда-то подверглись вредному воздействию влаги, грибка, насекомых и даже грызунов. Следы испражнений насекомых особо интересны сами по себе, так как принадлежат
Перелопачивание других источников и журналов учета Департамента общественного здоровья, а также полиции и гвардии позволяет сделать вывод, что, скорее всего, документы, а когда-то наверняка цельные тетради, угодили в ДОЗ вместе с «выродком» Кольтаном Йози. Оный был арестован во время планового рейда в южном столичном районе. Наличие указанных рукописных текстов послужило подтверждением ранее прикидочного подозрения в шпионаже в пользу Хонти. Впрочем, шифрования текста подтверждено не было. Так что листы (вероятно, все же не все) были переданы в ДОЗ вместе с больным Йози. Надо предполагать, что за время нахождения в полицейских структурах Кольтан Йози подвергался физическому воздействию разной степени тяжести, и потому в ДОЗ он поступил действительно больным. Через несколько месяцев содержания в низовых структурах Департамента указанный Кольтан Йози умер. Смерть наступила по естественным причинам и зафиксирована в журнале. Также наличествует пометка о месте коллективного захоронения болезных.
Тем не менее интересен все же не сам Кольтан Йози, а идентифицируемые с ним записи (тетради). Оные рукописные тексты явно не принадлежали самому Кольтану, к нему они просто как-то попали. И именно он, по всей видимости, с оными работал, поскольку найдены еще некие уже отпечатанные на машинке тексты, совпадающие с записями, и, по большому счету, их несколько подправленные копии. С очень большой вероятностью путем сравнения и перелопачивания большого слоя учетных журналов военных госпиталей времен Всеобщей войны, хранящихся как в архивах Военного Департамента, так и в архивах все того же ДОЗ, первичные тетрадные записи получается идентифицировать по почерку и соотнести с бывшим военврачом Даром Гаалом. По крайней мере, большинство записей. Следовательно, можно смело предположить, что это и есть обрывки его личных дневников, ведущиеся в процессе секретной и неузаконенной экспедиции профессора археологии Жужа Шоймара. Тем более, что совсем небольшое число на редкость плохо сохранившихся обрывков листов получается идентифицировать уже с почерком самого Шоймара. Образцы других записей профессора, проверенных для контроля, выявлены уже в архивах Департамента науки.
Остается совершенно нерешенной загадкой, каким же образом эти подпорченные климатом дневники, а скорее, их жалкие остатки, угодили к названному выше Кольтану Йози? Четко установлено, что сам Йози вел достаточно оседлый образ жизни, по крайней мере после увольнения из армии, куда он попал во время второй очереди призыва тотальной войны. Понятно, что служба не может иметь никакого отношения к дневникам, ибо само путешествие Шоймара произошло много позже Всеобщей. Откуда же у К. Йози появились единственные свидетельства начисто утерянной экспедиции?
Здесь, к великому сожалению, мы входим в область домыслов и чистой экстраполяции.
Предположительно, данные ошметки дневников достались Йози совершенно случайно. Быть может, он их купил, или даже они оказались у него в качестве подарка от кого-то из знакомых. Причем, скорее всего, сам даритель, например, дальний родственник
И здесь также, к еще большему сожалению, приходится констатировать, что выявить абсолютную истину не представляется возможным. Нам остаются только чистые теоретические рассуждения.
К примеру, после гибели экспедиции Шоймара некие аборигены нашли и разграбили лагерь или же просто отыскали трупы членов отряда. Среди прочих нужных дикарям вещей, то есть оружия, да и мало ли чего еще, наличествовали и дневники. Вероятно, данные туземцы уже имели контакты с цивилизацией, потому как не уничтожили эти бумаги и не использовали на растопку, а оставили у себя. Причем явно для меновой торговли с пришельцами из-за гор или с моря.
Позже оные записи все же попадают к какому-то пришлому охотнику за дичью или даже за рабами. Неизвестно, сколько они преодолели стран и какое количество хозяев сменили по дороге. Важно, что каким-то образом бумаги все же оказались в Стране Отцов. Причем в процессе этих скитаний, начисто утратив свою ценность в глазах тех, кто их привез. Хотя вовсе не исключено, что кто-то и когда-то пытался продать их в архив Департамента науки. Но некий клерк, заведующий поступлением научных материалов от населения, совершенно не оценил находки.
Допустимо, что указанный выше К. Йози собирался когда-нибудь вернуть миру эти утерянные навсегда листы. Но, видимо, он жаждал еще и увековечить самого себя как открывателя и ценителя. В силу приведенных ранее обстоятельств, сделать он этого не успел.
Благо, что хоть архиваторы Департамента общественного здоровья сумели пусть и не изучить эту документацию, но, по крайней мере, сохранить в относительной целости…
«За проявленные при исполнении служебного долга героизм и самопожертвование и по случаю утери кормильца, выплачиваются разовые компенсации…
…Семье доктора-ветеринара Дара Гаала, т. е. жене и трем детям, в сумме…»
«…Бывший военврач, а на тот момент доктор-доброволец, Дар Гаал остался с больными в зачумленном городе Верхний Потат. До последней минуты он исполнял свой врачебный долг, облегчая страдания обреченным людям. Несмотря на приказ по радио, покинуть своих больных Дар Гаал отказался. К сожалению, возможности остановить расползание чумы обычными мерами на тот момент у ДЧК (Департамента чрезвычайных катаклизмов) исчерпались. Поэтому было принято коллегиальное решение уничтожить сам очаг заражения, сбросив на город бомбу большой мощности. Решение исполнено Первым Бомбовозным командованием. Очаг заражения ликвидирован…»
ЭПИЛОГ
Зеленые глаза светились не мигая. Лысый череп излучал молнии. Телепатия не требовалась: Странник был в бешенстве. Впрочем, телепатия пригодилась бы для определения причины, при том что опережение оказалось небольшим. Карты выкладывались на стол тут же, изображением кверху.
— Массаракш, Каммерер! Вы уже не в Группе Свободного Поиска, мальчик мой! Тут инициатива должна иметь пределы. Мы на Саракше, массаракш, и здесь еще не все яблони в цвету (это я фигурально). Кто позволил вам заказывать с Земли и использовать здесь изделие подобной марки, да еще андроидного типа?!