Головорез
Шрифт:
Из кухни показалась Хуанита, толкавшая перед собой сервировочный столик. Блюда были накрыты крышками, но пахли божественно, и Соломон глубоко вдохнул.
— Ах, Хуанита, — проговорил он, — надеюсь, ты много напекла. Я умираю от голода.
Кухарка улыбнулась ему и откинула прядь черных волос с влажного от пота лба.
— Достаточно, — ответила она. — Если что-нибудь останется, я заверну тебе с собой.
— Теперь передо мной неразрешимая дилемма, — сказал он, — съесть все сейчас или оставить что-то на потом?
Дон
— Ты забыл, что я тебе помогаю.
— Правда, — сказал Соломон. — И еще Крис.
Дон закатил глаза, но промолчал, потому что его сын вразвалку вошел в столовую. Соломон знал, о чем думал старик: Дон часто жаловался на то, что Крис — раб своего аппетита.
— Привет, Хуанита, — сказал Крис. — Черт, пахнет здорово. Давайте-ка есть.
За столом красного дерева могли разместиться двенадцать человек, но три сервированных места располагались рядом. Дон сел во главе стола, Соломон по левую руку от него, Крис — по правую. Хуанита сняла крышки с блюд и стала накладывать еду на тарелку Дону. Дон откинулся, чтобы не мешать, и обратился поверх ее головы к Соломону:
— Я рассказал Крису о трудностях, с которыми ты столкнулся в Окленде.
Соломон кивнул, но ничего не ответил. Он не обсуждал семейные дела при прислуге.
Затем Хуанита обслужила Криса, и не успела она даже закончить, как он потребовал:
— Еще!
Когда она отошла, на его тарелке высилась груда лепешек с курицей и сыром, окруженная горками риса и фасоли. Крис не стал ждать, пока обслужат Соломона. Он тут же набил себе рот и принялся жевать, тяжело сопя своим пятачком.
Наполнив тарелку Соломона, Хуанита укатила столик назад в кухню. Дон подождал, пока за ней закроются двери, и сказал:
— Крис волнуется, что Эбби могла раскрыть секреты компании, пока болталась по улицам.
Соломон покачал головой:
— Люди, с которыми она была, даже не знали, кто она такая. Впервые они услышали имя Шеффилд от меня.
Крис хмыкнул и прочавкал:
— Тогда ты допустил ошибку. Не следовало ничего говорить о семье.
— Выбора особого не было, — сказал Соломон. — Я вызволял нас из серьезной ситуации. В тот момент в шею мне упиралось дуло пистолета.
Крис равнодушно пожал плечами.
— Я боюсь, как бы нам это не аукнулось, — сказал он. — Эбби работает с Майклом в горнодобывающем секторе. Уверен, она обладает информацией, которая пригодилась бы нашим конкурентам.
— Например? — спросил Соломон.
Крис просто покачал головой. От острой еды он вспотел.
Дон, нахмурив брови, перевел взгляд с одного своего сотрапезника на другого:
— Что с тобой, Крис? Ты опасаешься говорить при Соломоне?
— Я не то чтобы…
— Ты ведь знаешь, — продолжал Дон, — я никому так не доверяю, как ему.
Крис нахмурился и цокнул языком. Соломон быстро вмешался:
— При мне Эбби не говорила о бизнесе. Она сболтнула
— Об африканской сделке? — переспросил Дон. — У нас нет никаких дел с Африкой. Там слишком нестабильно. Не успеешь добиться успеха, как мелкий диктатор все национализирует, и прощай денежки.
Крис уставился в тарелку. Соломон воспользовался паузой, чтобы отправить в рот первый кусок энчилады. Восхитительно.
— Что затевает Майкл? — спросил у Криса Дон.
— Тебе надо поговорить с ним. Это ведь ты поставил его во главе «Шеффилд икстрэкшн индастриз», не так ли? Невзирая на мои возражения. Я не сую нос в его операции.
Дон молча смотрел на сына.
— Может, дело-то выеденного яйца не стоит, — продолжал Крис. — Эбби была накачана наркотиками, так? Вероятно, она просто бредила, сочиняла.
— Может, и так, — согласился Дон, но без особой убежденности.
Соломон тоже этому не поверил.
Крис принялся подбирать лепешкой красный соус. Остальные едва притронулись к еде, но Крис уже жаждал добавки. Он позвонил, вызывая Хуаниту.
— Черт возьми, — буркнул он. — Пальчики оближешь. Обязательно скажу Барту, чего он лишился.
Дон с улыбкой вознес хвалу кулинарному мастерству Хуаниты, и Соломону показалось, что Крис обрадовался перемене темы. Он сделал мысленную пометку поинтересоваться деятельностью Майкла, посмотреть, не роется ли его горнодобывающая компания в африканской земле.
Наверно, ему надо будет навестить Эбби, как только она сможет принимать посетителей, и спросить у нее. Скушать очередную порцию ее проклятий. Что ж, ему не привыкать, главное — получить информацию.
Может, пройдя курс детоксикации, Эбби с ним поговорит. Может, даже поблагодарит за то, что вытащил ее из оклендской ночлежки.
Но особо надеяться на это не приходилось.
Глава 7
После ужина мужчины вернулись в зал и расселись на кожаных диванах под затейливой люстрой из оленьих рогов. Дрова прогорели до углей. Дон опрокинул еще стаканчик, в то время как Крис опрокинул два. Они разговаривали о делах и о семье, о рыбалке и гольфе, но Соломон почти не слушал, погруженный в мысли об Эбби, Окленде и взрывающемся черепе Джамала.
Чем дальше, тем бессвязнее говорил Крис. Спиртное ударило ему в голову, круглое лицо побагровело, он хвастался и гоготал. Дон, которому эти симптомы были хорошо знакомы, попросил Соломона отвезти его сына к самолету. О состоянии Криса свидетельствовало то, что возражать он не стал.
Соломон вышел на переднюю галерею и стоял там, вдыхая ночную прохладу, в ожидании, пока Крис закончит прощаться. Любой приезд Криса к Дону выливался в странную помесь дружеской встречи, визита вежливости и заседания совета директоров. У Соломона от всего этого уши вяли.