Голубая лодка

Коряков Олег Фомич

Всем дома — и папе, и маме, и бабушке — я наказал, чтобы меня разбудили в четыре часа утра.

Ночью мне снилось, что мы плывём по реке, а нас со всех сторон окружают голубые лодки. И на каждой — Витька Пряхин. Вдруг все Витьки бросились на нас, схватили и кинули в холодную воду. Я закричал… и проснулся.

Надо мной стоял Коля и лил на меня воду из ковша.

— Ты что?!

— Иначе тебя не добудишься.

Я взглянул на часы. Двадцать минут седьмого!… Оказывается, все по очереди пытались меня будить

и без толку. Коля сказал, что Витя уже уехал вниз по реке.

Через двадцать минут отчалила и наша лодка. Ух, и быстро скользила она! Было ещё не жарко. Дул ветерок. Нам стало очень приятно и весело, и мы затянули боевую песню:

Смелей, друзья, вперёд! Спеши, спеши, разведчик молодой. Крепка твоя нога, Догонишь ты врага Нехоженой звериною тропой. Э-гой!

Это мы сами придумали. А дальше не смогли. Вот если бы Витя, — тот, наверное, сумел бы. Но и без слов получалось неплохо. Вот так:

Траля-ля-ля, ля-ля. Э-гой!

Вдруг впереди, у поворота реки около парка культуры и отдыха, я увидел голубую лодку.

— Смотри, — шепнул я, как будто кто-то мог подслушать нас.

— Витька, — так же тихо ответил Коля.

Мы налегли на вёсла. Голубое пятно приближалось. Витина лодка стояла на месте.

— Ага! У него какая-то авария, — сказал Коля. — А ну, нажмём!

Витя стоял в лодке и возился с парусом. Он, видимо, заметил нас, бросил брезент на дно и взялся за вёсла.

— Э-гой! Не уйдёшь, — закричал Коля.

Началась погоня. Наши вёсла работали мерно и быстро. Они были тонкие и лёгкие. Лодка неслась быстро-быстро. Расстояние между нами всё уменьшалось. И вдруг — треск!.. Я чуть не вылетел в воду. В моей руке остался кусок весла — вторая половина обломилась: зацепилась за какую-то подводную корягу.

Очень было обидно, но пришлось остановиться и подобрать обломок. Тем временем голубая лодка исчезла за поворотом реки.

Мы посоветовались и решили пристать к берегу. Наш план был такой: отдохнуть у костра, починить весло, а когда Виктор будет возвращаться, напасть на него.

Мы развели на берегу костёр. Коля вытащил откуда-то кулёк с мукой.

— Зачем ты муку взял? — удивился я.

— Печь хлеб.

— Ты что, печку здесь сложишь, что ли?

Коля насупился:

— Ты над тем, чего не знаешь, не смейся. Молчи и смотри, что я буду делать.

Он высыпал муку на чистую тряпицу, подсыпал в неё соли, налил из фляжки немного воды и замесил густое тесто. Потом он наделал из него небольших лепёшек, нарвал крупных листьев и завернул в них эти лепёшки. Потом сунул их в горячую

золу и уселся на пенёк. Важный, как победитель какой…

Коля был в широкополой соломенной шляпе, в лыжной куртке и в больших тяжёлых сапогах, которые Он взял у брата. В этом костюме он походил на какого-то путешественника, что ли, и, наверное, поэтому важничал.

Через несколько минут мы ели «лесной хлеб». Лепёшки подгорели, были очень пресные, но они показались мне вкуснее вкусного. Потом мы напекли картошек и быстренько их уничтожили.

После завтрака мы принялись за дело. Коля срезал крепкую ветку, обстрогал ножом её и обломки весла, а я тем временем отправился искать верёвку или проволоку, чтобы примотать ветку к веслу.

Я медленно шел по берегу. Вдруг впереди за кустами мелькнуло голубое. Это была лодка Витепряха. Я пригнулся и прокрался вперёд. Около лодки догорал костёр, рядом лежал разостланный брезент и валялась консервная банка. Самого Вити поблизости не было. Я стал осматриваться и скоро заметил его. Он бродил по лесу метрах в ста от берега.

Я поскорее вернулся к Коле и всё рассказал. У него глаза разгорелись.

— Шикарно! — сказал он. — Витина песенка спета. Мы нападём на его бивак и уведём лодку. И чинить весло не нужно: у нас будут голубые вёсла!

— Верно! — воскликнул я. — Но… постой-ка. Если мы оба уйдём отсюда, Витепрях может захватить нашу лодку.

— Хм, — Коля задумался. — Это правильно… Знаешь что? Ты иди, садись в его лодку и отчаливай. Только осторожно подбирайся. А я подъеду к тебе на нашей жёлтой посудине.

Я отправился. Я полз бесшумной змеёй. Вити не было видно. Я дополз до края кустарника и бросился к голубой лодке. Я уже сталкивал её в воду, когда неожиданно кто-то прыгнул на мою спину. Я упал, мы покатились по земле. Это был Витя.

Он был сильнее меня, но я здорово дрался, и у нас начался отчаянный поединок. Мы барахтались, как зверюшки. Но вдруг, когда мы очутились на разостланном брезенте, Витя вскочил и окутал меня брезентом. Через минуту он меня завернул, скрутил и обвязал так, что, наверное, я походил на куколку бабочки.

Я корчился и извивался. В брезентовой оболочке было душно. Витя поволок меня по земле и затащил в лодку. Я ничего не видел, но скоро услышал удары вёсел по воде и всплески волн о борта. Лодка куда-то плыла. Я был в плену.

«Вот влип! — думал я. — Теперь он завезёт меня на какой-нибудь островок и оставит там. А Коля и не узнает даже, ведь ему с одним веслом не догнать…»

В этот момент я услышал боевой клич:

— Э-гой!.. Стой, трусишка!

— Не догонишь! — прокричал в ответ Витя.

— Держи! — коротко крикнул издали Коля, и в борт нашей лодки ударилась стрела.

— Так его, так! — хотел закричать я, но вместо крика у меня получилось какое-то мычание.