Голубые ангелы
Шрифт:
— Шестой, — бросил сверху Чанг, и Гонсалес ускорил темп. Вот и нужная квартира. Все тихо, дом спал. Часы показывали половину пятого утра.
— Постучи, — предложил Шарль Чангу. Тот, подняв руку, несколько раз стукнул в дверь. В квартире никто не отозвался. Са постучал еще несколько раз. Раздалось чье-то недовольное бормотание и звук шаркающих шагов.
— Кто там? — послышалось за дверью. Говорил, очевидно, старик, таким дребезжащим голосом были произнесены слова.
— Полиция. Немедленно откройте! — За дверью раздались испуганные
— Какая полиция… — начал все тот же голос, когда Шарль, стремительно оттолкнув стоявшего за дверью, вошел в квартиру. За ним, сжимая пистолет в руках, шел Мигель. Замыкал шествие Чанг Са, который, оглядевшись по сторонам и убедившись, что все спокойно, неторопливо закрыл дверь.
Из боковой комнаты выглянули испуганные женские лица. Откуда-то донесся детский плач. Гонсалес огляделся.
Напротив стоял полуодетый старик, дрожавший всем телом. Сзади виднелись взволнованные лица женщин и проглядывались детские головки.
— Вы Куусмууджа? — сухо осведомился Чанг.
Старик испуганно закивал головой.
— Одевайтесь, мы за вами.
Старик все еще кивал головой, когда опомнившиеся женщины подняли в доме плач и крик. Дюпре недовольно поморщился. Мигель сделал шаг назад. Лишь Чангу не изменило спокойствие. Он обратился к женщинам, невозмутимо сказав:
— Ваш хозяин нужен нам как свидетель. Через час вернется домой. Одевайся быстрее, старик, — добавил он, видя, что тот еще стоит, недоуменно разглядывая ночных гостей.
Через десять минут Куусмууджа уже сидел между Мигелем и Дюпре сзади в машине и молча озирался по сторонам. Луиджи выжимал из автомобиля все, на что тот был способен. Мелькнули последние кварталы Джакарты. Старик испуганно оглядывался.
— Куда вы меня везете? — спросил он, когда дорога пошла в лес.
Ему никто не ответил, и он еще больше испугался.
— Кто вы? — закричал он тонким фальцетом. — Что вам нужно?
И снова на его громкий крик никто не ответил. Старик заплакал.
— Не убивайте меня. Я знаю. Вас послал он. Только не убивайте меня. Я не виноват. Мне сказали, что, если я не буду работать на них, они вырежут мою семью. Верьте мне, клянусь аллахом.
— Ты мусульманин? — спросил Чанг.
— Да, да, — обрадованно закивал старик, как будто одно это могло спасти его.
— Приехали, — объявил Луиджи.
Дюпре, выйдя из машины, предложил выйти пленнику и, сопровождаемый своими помощниками, двинулся в глубь сильно разросшегося кустарника.
— Стой, — скомандовал он через тридцать шагов, — Чанг, переведи ему. Пусть слушает внимательно и отвечает честно. Иначе ему не увидеть рассвета. Перевел? Хорошо. Теперь дальше — на кого он работает? Конкретно — фамилия, адрес, местонахождение. Быстрее.
— «Черные мечи», — перевел Чанг.
— Это я знаю без него.
— Он думает, что мы от Ло Хсиня, и клянется, что не виноват.
— Не
— Не знает. Какие-то высокие люди — видимо, у них есть большие связи.
— Кому он подчиняется?
— Самый большой начальник, которого он знает здесь, в Джакарте, это 4. 2. 8. — его позывной. Он живет в Джакарте.
— Кого еще знает из руководителей?
— Больше никого. Говорит, что этот 4. 2. 8. — самый главный начальник из тех, кого он знает.
— Адрес известен?
— Он там не был, но приблизительно знает.
— Пусть назовет. Назвал? Пусть теперь скажет, от кого он получил приказ убрать Таамме?
— От 4. 2. 8.
— Он никого больше не убирал?
— Клянется, что нет.
— Кто получил товар?
— В порту его ждал связной.
— Сколько товара получил?
— Всего около двухсот граммов.
— Чего?
— Героина.
— Где перерабатываются наркотики?
— Он этого не знает.
— Как зовут связного в порту?
— Он не знает. Связной сам находил его.
— Сколько человек у него в группе?
— С ним восемнадцать.
— Что он вообще может рассказать о своей организации, о «Черных мечах»?
Старик, которому перевели вопрос, испуганно замолчал, потом что-то неуверенно сказал.
— Он говорит, что понял, мы не от конкурентов, но мы и не из полиции. Он спрашивает, откуда мы.
— Объясни ему, что пока спрашиваю только я. Что он может рассказать о своей триаде?
— Говорит, что их несколько тысяч человек. Так он думает. Главу триады по имени не знает, но говорит, что его номер 2. 6. 2.
— Эти номера есть у каждого?
— Только у начальников отрядов и связных.
— Какой номер у него?
— 4. 3. 5. 5. Уверяет, что получил его недавно.
— Спроси: как он думает, откуда мы?
— Говорит, что слышал, будто в Индонезии действует международная полицейская организация. С ними был связан Таамме. Вот потому его и убили. Говорит, что слышал, в аэропорту убили еще одного.
— И больше ничего не слышал об этой организации?
— Ничего, — перевел Чанг.
— Значит, начальник, отдавший ему приказ убрать Таамме, носит номер 4. 2. 8.? Правильно я понял?
— Да, — подтвердил Чанг.
— Из него, похоже, больше ничего нельзя выжать, — заметил Гонсалес.
— Похоже на то. Конспирация доведена до совершенства, — недовольно бросил Дюпре.
— Значит, так, Куусмууджа, мы вас не убьем и очень ценим ваши правдивые ответы. Так вот, до города доберетесь сами. Думаю, что это несложно. Чанг, предупреди его, чтобы никому никогда ничего не рассказывал. Это не в его интересах. Сколько у него членов семьи?
— Восемь, — перевел Са.
— Пусть поменьше болтает, а то они останутся без кормильца. Скажи: как только доберется до первой телефонной будки, пусть позвонит домой, там наверняка уже волнуются. Прощай.