Шрифт:
Михаил ПЕТРОВ
ГОНЧАРОВ ВЛЕЗАЕТ В АФЕРУ
Было утро холодного четверга.
Сидя в продавленном кресле, я мучил себя и Козьму Пруткова, ногой лениво отталкивая слюнообильную пасть Студента. Псина была голодна и навязчива.
– Пшел вон, - авторитетно посоветовал я, зевком до треска напрягая челюсть. Ленивая скука прочно садилась на шею.
На зеленом экране умирающего телевизора эгоист попугай Гоша менял верную дружбу Вовы на заграничные шмотки и холуйскую службу. Телефон молчал уже несколько дней, дверной
Ленка не звонила уже десять дней. Наверное, обиделась за то, что я собрал ее чемодан с барахлом и без ее ведома отвез его несостоявшейся теще.
А как я, по-вашему, должен был поступить, если она без предупреждения явилась с ним, набитым какими-то салфетками, картинками, вазочками, вмиг испортив мой своеобразный дизайн всем этим барахлом? Вечером я ей не сказал ничего, а вот поутру, дождавшись ее ухода на службу, взял всех этих слоников за хоботы, сложил вместе с салфеточками в чемодан и отвез папке с мамкой.
Явившись после работы и углядев исчезновение символов женской домовитости, Елена завибрировала ноздрей и, трагически бросив у порога "прощай", ушла.
И вот, как сказывал Демон, опять один, опять зефир. На Демона я сейчас похож, как курица на коршуна. Работы нет. Денег нет. Чего много, так это долгов. Их больше, чем волос на Студентовой шкуре.
– Пшел вон, Студент ты вечный!
А он, встав на задние лапы, довольно сердито рыкнул мне в лицо.
– Ну пойдем, - обреченно согласился я, поднимаясь с кресла.
– Хоть ты и пес, но кормить тебя надо.
Вытащив застывшую в предсмертном балете курицу, я бросил ее размораживаться. Поставил кипятиться воду. Пес зевнул одобрительно.
Зазвонил телефон, и мы, мешая друг дружке, бросились к нему наперегонки. Студент успел первым. Положив лапу на аппарат, вопросительно посмотрел на меня черными кругляшками глаз.
– Слушаю, - как можно сдержаннее ответил я.
– Извините, мне нужен Константин Иванович Гончаров.
– Женский голос был дежурно очаровательным.
– Он самый, - без всякого энтузиазма ответил я.
– Минутку, с вами будет разговаривать Степан Ильич Князев.
– А на хрен он мне нужен?
Женский голос смешком оценил тонкую шутку.
– Але, Константин Иванович? Извините, что беспокою вас. Встреча с вами возможна?
– На паритетных началах за ваш счет.
Князев попытался усмехнуться и хрипло крикнул в трубку:
– Вы не могли бы приехать?
– Чего ради? Чтобы твои "скульпторы" изменили мою внешность?
– Оставьте это. Дело серьезное.
– Тогда это тем более не ко мне. Я люблю юмор, и желательно без коротких штанишек.
– А к вам приехать можно?
– Но ведь сегодня четверг, а я принимаю по пятницам.
– У меня несчастье!
– Я тоже счастья давно не видел. Приезжайте,
– Понятно.
У маленького туза большой колоды несчастье, и он просит меня помочь. Интересно.
Студент сидел изваянием, перекрыв доступ врагу. Но меня, поощрительно щерясь, пропустил. Что-то где-то как-то выдрав и обломав, я бросил останки куриного трупа в кипяток и закурил.
Зачем я понадобился сильному мира сего? Первая мысль была: провокация. Но я отбросил ее. Больно неграмотно проведена. А уж Князюшке с его талантами иезуитства не занимать.
Я заварил остатки кофе - получилась почти полная кружка - и до прихода напросившегося гостя выпил. Собака кофе не любит, потому все досталось мне.
* * *
Он пришел минут через десять, пришел, как приходит принцесса в лачугу дровосека. Мое убогое жилье стало еще скучнее на фоне такого великолепия. Наверное, так одевался лорд Байрон, хотя и не был бизнесменом. Князев брезгливо вдохнул запах варящейся курицы и, не разуваясь, пропер в комнату.
Из-за обилия рыжей шерсти в кресло садиться он не захотел, а больше было некуда, потому что мой диван тоже чистотой не блистал.
– Чем обязан приходу столь дорогого гостя?
– осведомился я, встав напротив.
– Деньги украли.
– Это хорошо.
– Что?
– Когда есть чего красть.
– Оставьте.
– Я при чем?
– Поможете?
– Что?
– Найти!
– Что? Или кого?
– Кто - я знаю. Найти нужно деньги.
– Много?
– Сто.
– Ну что такое для Князева сто...
– "Лимонов", - прервал он, и я заткнулся.
– А в милицию?
– Не хочу!
– Почему?
– Украла жена.
– О-ля-ля! Такая солидная, почтенная дама...
– Нет, не та. У меня последнее время другая была.
– Помоложе лет на...
– Двадцать пять, а что?
– Нормально. Меняя количество лет на качество тела, мы вершим прогресс. Диалектика!
– Не фиглярствуй, Гончаров. Чем у тебя воняет? Дышать нечем!
– Псом и курой, - гордо ответил я и любезно добавил: - Если кому не по нутру, могут выйти.
– Я к вам пришел с серьезным деловым предложением, а вы...
– С каким?
– Прийти к взаимно выгодному соглашению, составить договор и работать.
– То есть искать пропавшие миллионы, которые уперла неблагодарная супруга?
– Да!
– Скажите, Степан... э-э-э...
– Ильич.
– Ну да... А почему вы деньги в банке не хранили?
– Ну, видите ли, это в общем-то мое личное дело... Но... если вы... интересуетесь, то... Должна была состояться... гм-м... крупная покупка, и...
– Нет, Князев.
– Сухим тоном следователя я выдвинул версию: - Вы, Князев, скрываете свои доходы от налоговой инспекции!
– И весело заржал, потому что влепил в яблочко.