Гончая
Шрифт:
Головокружительное счастье вырвалось наружу искрящимся смехом. Никогда в жизни мне не было так легко, так правильно и так хорошо. И уж если на то пошло, то все двадцать лет моей не самой простой жизни, все монахини, все чужие углы, по которым я была вынуждена скитаться, вся борьба за кусок хлеба и место под солнцем, все обиды, все слезы
И, да. На работе мы в тот день так и не появились. Хотя, как я выяснила позже, нас там никто и не ждал. Коварный Деррик А. Тайрон, оказывается, даже особые распоряжения оставил, чтобы нас никто не смел тревожить даже в том случае, если небо вдруг решит упасть на землю.
А свадьбу мы праздновали на Пике Дьявола, двадцать третьего сентября, в последний день лета. Это была странная свадьба, на которой невеста была в лыжном костюме насыщенно красного цвета и в пушистой фате поверх меховой шапки, а жених в оранжево-черном и бабочке. Здесь гости чокались термосами с горячим вином, грогом или спиртом, в зависимости от предпочтений. Со стороны жениха на празднике были мужчины, в основном, военного типа, и весь Участок Перевала, а от невесты лишь две девушки, совершенно идентичные не только лицами, но и именами, и два парня с черно-красной гривой волос. Причем самое смешное, что и Молчун, и Весельчак до последнего не были уверены в том, что мы родственники. Подозревали – да. Но когда доказательств никаких нет… Что тут сказать? Вместо подарка они приволокли на Пик Дьявола огромный семейный альбом, где я уже на первой странице нашла фотографию своего отца и так расплакалась, что Бронзовый Бог, перепугавшись, что свадьбу придется отложить, чуть не поубивал всех.
А на праздник зимнего солнцестояния мы поженились еще раз. Уже по традициям ррхато, спустившись с Пика Дьявола на территорию К'Ургеа. Хорр настоял на том, чтобы
– Так вкусно, – восхищалась я и под умильным взглядом хозяйки усадьбы наливала себе то ли пятый, то ли шестой бокал. – И главное, алкоголя совсем не чувствуется!
– Воля твоя! – старушка поплевала через плечо. – Какой алкоголь? Это же уста!
– Э? – я слизнула кисленький вкус со своих губ и недоуменно нахмурилась.
– Его и вином-то только для красного словца называют. А так простой морс из ягод савендры. Хорошо признаки токсикоза снимает, ну и вообще… Его же кроме беременных никто и в рот-то взять не может.
Я опустила руку на живот и громко икнула.
– Беременных? Нет, тут, должно быть, какая-то ошибка! Я…
Замолчала, понимая, что возразить мне нечего, что отвратительные симптомы, преследовавшие меня последнюю неделю действительно исчезли, да еще и сонливость с собой захватили.
Невероятно. Просто невероятно.
Не слушая, что мне говорит мама Хорра, я отыскала в толпе гостей Рика. Бронзовый Бог сиял и выглядел до безобразия довольным. Поманила его пальцем, а когда он, подойдя, ласково скользнул ладонью по тому месту, которое скоро, кажется, перестанет быть талией, и шепнул на ушко:
– Родится дочь – назовем Брунгильдой! И не вздумай спорить! – забыла, что хотела сказать. Улыбнулась. Поцеловала. Прикрыла веки и мысленно возблагодарила высшие силы за то, что они в начале лета наделили меня достаточной решимостью для того, чтобы сыграть с незнакомцем в поезде в данетки.
Конец.